4
0— Эта фирма, Ксю, для меня одна из многих, которыми я владею.
Заложив руки в карманы брюк, я отвернулся к окну, чтобы не смотреть на нее, такую же желанную, как и прежде, но совершенно для меня недоступную. Ее присутствие рядом и моя невозможность ее коснуться были подобны пытке. Подавив вздох, я пояснил:
— Мой головной офис находится в Вене. Именно там я в основном работаю и нахожусь большую часть времени. И сейчас мне нужно туда вернуться, дела требуют моего срочного присутствия. Меня и так не было уже два месяца.
Это была правда. Но я не мог также отрицать, что испытываю некоторое облегчение от того, что какое-то время не буду видеть Ксю. Эти короткие встречи в офисе, когда мы здоровались мимоходом, как совершенно чужие люди, не приносили ничего, кроме болезненных уколов разочарования. И понимания, что чем больше времени проходит, тем дальше мы становимся друг от друга. Снова.
Наступившая тишина давила так, что больно было сделать вдох. Наконец Ксю сказала:
— Ясно. Я буду держать тебя в курсе о ходе беременности.
Я на мгновение прикрыл глаза. Идиот, даже сейчас надеялся, что она скажет хоть одно-единственное слово, за которое я смогу зацепиться. Не для того, чтобы остаться, а чтобы взять ее с собой. Чтобы просто не разлучаться. Но это отстраненное «ясно» не оставляло мне больше никаких лазеек."
"С болью, до хруста костяшек, сжав кулаки, я резко обернулся. Все было действительно ясно, а я отчаянно искал в ее глазах последнюю ускользающую надежду. Но не нашел. Ксю снова закрылась от меня и что она испытывала сейчас — я не мог даже предположить.
Кивнув мне, она, больше не добавив ни слова, вышла. А я дрожащими пальцами вцепился в подоконник в поисках опоры, чувствуя себя совершенно опустошенным.
Прежде, чем улететь, я навел справки о том, где сейчас находится Ксения. Был бы просто круглым идиотом, если бы не убедился в том, что Ксю больше ничего не угрожает. И ничуть не удивился, узнав, что бывшая номер два сейчас составляет компанию своему любовнику в тюрьме. Его чувств к ней, очевидно, хватило ненадолго, раз он рассказал о том, кто дал ему ту отраву, что была подсыпана в разработку.
И вот теперь меня, казалось, в этом городе ничего уже практически не держало. Кроме чудовищного желания остаться. Пусть даже ради одних лишь мимолетных встреч в офисе, что только и остались нам с Ксю. Но подобной слабости себе позволить я просто не мог.
Перед проходом на контроль в аэропорту я последний раз обернулся. Помахал рукой провожавшим меня брату и матери, которые, как я прекрасно знал, ненавязчиво присмотрят за Ксю все то время, что меня не будет. Поискал глазами в толпе спешащих по своим делам людей то единственное лицо, что хотел сейчас видеть, но, совершенно ожидаемо, не нашел.
