4
0
— Дим, еще раз в нее швырнешь, бошку отобью, — пообещал Фролов, подходя ко мне и заключая в кольцо своих объятий.
И я вдруг почувствовала себя так, как ощущала в его руках всегда — абсолютно защищенной.
— Ты Петрищева совсем запугал, — покачала я головой, улыбаясь.
— А тебе есть до него дело? — вскинул бровь Фролов, и я рассмеялась.
— Никакого, — призналась, прижимаясь к будущему мужу, и он усмехнулся в ответ.
— Вы только посмотрите, какой снежный замок сделала эта пара! — восхитился ведущий, и только тогда я поняла, что активистов, строящих замки, осталось всего четверо. Мы с Максом и еще двое влюбленных.
Они старались так, как будто выигрыш для них был тем, к чему они стремились всю свою жизнь.
— Все, не могу, — выдохнула я, откидываясь назад и устраиваясь на небольшом сугробе.
— Все в порядке? — мгновенно обеспокоился Фролов.
Он был взъерошенным и опять походил на подростка, который занимался тем, что в данный момент ему было особенно интересным.
Ни какие-то там фирмы, ни игры во властных героев. А простые снежные замки, в строительство которых нас так неожиданно втянули.
— Да, в порядке, — заверила я бывшего мужа, и в этот момент ведущий объявил:
— И победила пара номер два!
— Черт! — выругался Макс, я же рассмеялась.
Понимание, что выиграли совсем не мы, принесло мне гораздо меньше негативных ощущений, чем Фролову.
— А я за них рада. Получат свой чайный сервиз и будут счастливы, — шепнула я Максу, когда ведущий награждал вторую пару.
— Думаешь? — хмыкнул Фролов, который выглядел весьма безрадостным.
— Думаю, — заверила я его. — И уверена, что эти чашки, расписанные под хохлому, вряд ли нашли бы свое место на твоей кухне.
Макс тихо рассмеялся и тоже покачал головой, но отвечать не стал.
Я же поймала себя на мысли о том, что давно не чувствовала себя настолько беззащитной. Мне все время хотелось закрыться, выпустить колючки. Показать, что я могу за себя постоять. Теперь же все было иначе. Рядом был Макс, совсем другой. Не тот, которого я знала семь лет назад, и возле него мне совсем не хотелось быть закрытой и колючей.
— Поедем домой? — спросил Фролов, когда гуляния закончились.
Я окинула взглядом толпу, которая все еще праздновала Масленицу. Сейчас этот праздник производил на меня совсем иное впечатление, как это было обычно. Но все же слишком увлекаться и погружаться в то, что уже завтра станет химерой, я не хотела.
— Поедем, — кивнула Максу, и мы направились в сторону припаркованной неподалеку машины.
Следующий день был… странным. Мы с Фроловым вновь вернулись к нашим обязанностям. Мой бывший муж стал боссом, а я — его подчиненной. И почти весь рабочий день Макс провел в каких-то встречах и разъездах, а я — сидя за компьютером в своем кабинете.
