3
0Ни дед, ни Фролов на звонки не отвечали, а ведь прошло уже несколько часов!
Я даже успела доехать до дома, так и не дождавшись в офисе, и вот теперь сходила с ума от неизвестности. Когда в замке повернулся ключ, бросилась в прихожую, но застыла на месте. Потому что в квартиру входил явно нетрезвый… Макс.
— Вот! Доставил в целостности и сохранстве! — заявил он, улыбаясь.
— Кто еще кого доставил, — беззлобно отозвался Семен Алексеевич расхожей фразой, подпихивая Макса в спину.
Пока Фролов стаскивал обувь, очевидно намереваясь остаться у нас, я шепнула деду:
— Можно тебя на пару слов?
Тот подернул плечами в ответ, как бы говоря жестом, что он все понимает и без разговора. А вот я — не понимала!
— Зачем ты его сюда привел? — потребовала я ответа, когда закрыла за нами дверь в свою спальню.
— Если бы не привел, он бы сам приехал. Все хотел за руль и к тебе.
— В таком состоянии? — ужаснулась я.
Да если бы он куда и доехал, так до фонарного столба, а не ко мне.
— В таком состоянии. Но я в этом не виноват, — развел руками Семен Алексеевич. — Сначала мы с ним просто сели, чтобы выпить за знакомство. А потом Максима понесло, да все по кочкам.
— Он рассказал тебе про ребенка?
— Я и так все понял. Сам. Как так вышло, Ксения?
Хороший вопрос, знать бы и мне, как так получилось. Почему именно я настолько влипла?
— Судьба может это? — философски изрек дед, не дождавшись от меня ответа, и вышел из комнаты."
"Когда я все же покинула свою спальню (хотя мне и хотелось отсидеться в ней до утра), обнаружила Фролова притулившегося на маленьком диванчике в кухне. Он уже спал, накрывшись пиджаком. Я столько раз наблюдала за тем, как Макс спит, когда была молоденькой наивной дурочкой, что сейчас эта картина взорвалась в памяти огненной вспышкой.
«Может, это судьба?» — всплыли следом слова деда.
Я нахмурилась и поджала губы. Никакая это не судьба, и завтра нам нужно будет спокойно поговорить с Фроловым и расставить все точки там, где они должны были быть расставлены еще семь лет назад.
Хотя, я сомневалась, что мне удастся сохранить спокойствие, ведь рядом с этим мужчиной я была какой угодно, но только не равнодушной.
Часть седьмая. Макс
Все же верно говорят: что у трезвого на уме, то у пьяного на языке.
Если бы мы с Семеном Алексеевичем не надрались накануне, отмечая знакомство, требовать отвезти меня к Ксю после заседания в баре, я бы ни за что не стал. Пусть нам и следовало наконец обсудить ситуацию, в которой мы оба оказались, как взрослые люди. Но не посреди же ночи этим заниматься! Да и возможно ли вообще действовать, как разумные, если семи прошедших лет словно не бывало? И взаимные обиды, что должны были остаться в прошлом, не то, что не остыли, а, кажется, только настоялись, как вино, став еще крепче.
