3
0Хотя она и ясно дала понять, что не заинтересована в моем присутствии рядом с собой, у меня на этот счет были иные планы.
— Вот, — сказала Ксю, когда вошла в кабинет и, подойдя ближе, положила мне на стол какую-то бумагу.
Скользнув по ней взглядом, я заметил записанную там формулу и прочую чисто рабочую информацию. До которой мне сейчас не было никакого дела!
— Что это? — спросил хмуро, переводя взгляд на лицо бывшей жены.
— Формула нового продукта, над которой я работаю, — пояснила она.
— Я позвал тебя не для этого, — ответил, собираясь задать вертевшийся на языке вопрос. Но она меня опередила:
— Я считаю, что облепиха даст желаемый результат….
— Ксю! — прервал я нетерпеливо.
— …если, конечно, использовать исключительно натуральное сырье, — продолжала она, игнорируя меня.
Не выдержав, я встал из-за стола, и, подойдя к ней, легонько сжал ее плечи.
— Ксю! Я хочу знать, была ли ты в клинике!
— А если и так? — спросила она с вызовом.
— Что они тебе сказали? — потребовал я ответа, вглядываясь в ее глаза.
— Тебя это не касается! — отрезала она, сбрасывая мои руки со своих плеч. — Даже если это твоя сперма, это ничего не меняет!
— Это меняет очень многое, — произнес веско, снова сократив расстояние между нами. — Так ты убедилась, что я был прав?
— Ты был прав! — вдруг взорвалась она. — Тебя только это и волнует — всегда быть правым?!
— Да что с тобой? Я всего лишь хочу поговорить о будущем нашего ребенка!
— Нет никакого нашего ребенка! Он мой! Мой, слышишь?! Тебя в нашей жизни не планировалось!
— Но так случилось, что я есть, — ответил ей ровным тоном, хотя от ее слов хотелось взвыть. — И я не собираюсь исчезать, забыв обо всем! И делать при этом вид, будто ни хрена не случилось!
— Ты нам не нужен! — процедила она, отступая.
Было неприятно слышать это, но я понимал ее. По крайней мере, пытался понять.
— Очень жаль, — произнес спокойно. — Потому что вы мне очень нужны.
— Неужели? — огрызнулась Ксю в ответ. — Значит, теперь ты хочешь ребенка? Но ты опоздал! Лет так на семь!
Я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Казалось, что мы и не расставались вовсе на эти чертовы годы. Ссорились, во всяком случае, сейчас так, словно были все еще женаты!
— Я всегда хотел детей! — сорвался в ответ.
— Ты это неплохо скрывал!
— Мы просто не могли себе этого позволить, пойми! Ты хочешь сделать меня виноватым? Хорошо! Извини, что я, черт возьми, не хотел голодать и обрекать тебя и своего ребенка на нищенское существование!
Выпалив это, я перевел дыхание. Желает выставить меня крайним? Пусть! Я изо дня в день проклинал себя за то, что не дал ей детей, о которых она мечтала.
