Большой куш

Задрав голову, он смотрел, как, хлопая крыльями, беспорядочно кружатся над ним вырвавшиеся на волю птицы. Потом достал из футляра цейсовский бинокль и осмотрел небо. Отец привез этот бинокль с войны, и все прошедшие годы он верно служил мирную службу. Когда-то в него рассматривали последствия бомбовых ударов, корректировали артиллерийский огонь и снайперские выстрелы. Мощные линзы видели пожары, взрывы, горящие города и танки, дымящие в последнем пике самолеты и мертвые тела… Но эти страшные картины остались в прошлом – большую часть своей жизни цейсовские линзы изучали мирное небо и парящих в нем голубей.

Обычно Федор Степанович смотрел в бинокль – нет ли поблизости чужих стай, потому что тогда надо было выпускать приманщиков, которые завлекали чужаков и приводили в родную голубятню. Когда неосторожный чужак залетал за приманщиком в леток, Федор Степанович дергал веревку и захлопывал треугольную решетчатую дверцу… Чужак оставался в плену, а на следующее утро, как правило, приходил хозяин, чтобы выкупить голубя обратно. Между голубятниками было принято отдавать пленников за небольшую цену, иногда чисто символическую – вдвое, втрое дешевле, чем на птичьем рынке.

Федор Степанович никогда не торговался и брал деньги только для соблюдения обычного ритуала.

Впрочем, это было раньше, когда голубятни имелись в каждом третьем дворе, а теперь их осталось, может быть, десять, может, двадцать на весь Тиходонск. Небо было пустынным, только медленно плыли причудливые облака, а вокруг, в крошечных двориках у маленьких саманных и шлакоблочных домиков шла обычная жизнь: хозяева копались на своих грядках, азартно лаяли собаки, кое-где играли дети.

Но большинство дворов было пустынным: рабочий день, все зарабатывают деньги, кто где может. Через улицу рабочие в оранжевых касках прокладывают теплотрассу – не самый легкий заработок сегодня, когда все предпочитают другой способ: купи-продай…"

"Федор Степанович снова поднял бинокль к небу и принялся рассматривать своих голубей. Ему нравились грациозные движения их крыльев, изгиб хвостового оперения, поджатые, как шасси у самолета, лапки.

Птицы, описывали круги, постепенно расширяя их и набирая высоту. Глаза-бусинки без особого интереса рассматривали то, что происходит внизу: их родной дом, на веранде которого стоял хозяин и рассматривал их сквозь какую-то штуковину, человеческие домики вокруг; в некотором отдалении из-за высокого длинного забора, который окружал п-образное здание с синими стеклами, выбрался желтый жук, который довольно быстро пополз по дороге.