Большой куш

На мониторе Кедр увидел, как к «Тачанке» подъехали «Мерседес» и «Лендкрузер», синхронно развернулись в сторону возвышавшегося на крутом правом берегу города и остановились, не выключая двигателей.

– Предусмотрительные, – хмыкнул Кедр и жестко бросил:

– Выдвигаемся!

Водитель включил передачу и дал газ. Зеленый микроавтобус с красной полосой поперек кузова и надписью «Аварийная», раздвигая кусты, выехал из лесополосы на заросший травой, едва видимый проселок и, раскачиваясь на ухабах, понесся к трассе.

Когда он выскочил на асфальт, к «Тачанке» уже подъехали покупатели.

Их «БМВ» и «девятка» тоже развернулись. Теперь машины стояли капотами в разные стороны: «Мерседес» напротив «БМВ», а «Лендкрузер» наискосок и подальше от «девятки», будто стеснялся такого непрезентабельного соседства.

«Аварийная» на минуту-другую запаздывала. Если бы все шло, как обычно, и захват производили в момент, когда стороны обменяют наркотик на деньги, они бы подоспели секунда в секунду. Так было всегда и позволяло легче доказывать вину. Но в данном случае инициаторы операции почему-то настояли на другом плане.

Конечно, как говорится, им виднее, да и минутное опоздание не имело практического значения, только нервы у всех лишнюю минуту пробудут под высоким напряжением, как раскаленные добела спирали театральных софитов. Но такие «мелочи» в расчет никто не берет.

Дверцы «БМВ» распахнулись. Наружу, разминая ноги, вышли добродушно улыбающиеся Корнилов и Ярема. Руки они держали на виду, резких движений не делали, чтобы не спугнуть гостей. Ярема даже аккуратно распахнул задние дверцы, чтобы узбеки убедились: кроме них в машине никого нет. Из «Мерседеса», так же неспешно, с обязательными восточными улыбками, вышли Пулат с Урманом.

Конечно, нервы у всех были натянуты до предела, но сейчас основная нагрузка лежала на плечах охраны. Ботир с Тимуром в «Лендкрузере» и Карась с Веслом в «девятке» потели за тонированными стеклами, с пистолетами в трясущихся руках, и взвинченно крутили головами, ожидая любой подлянки. Для старших, конечно, самая большая гарантия исходила от физически отсутствующего здесь, но незримо присутствующего Фомы Московского. Авторитет гаранта витал над местом сделки, вселяя спокойствие в сердца Пулата и Урмана с одной стороны, и Корнилова с Яремой – с другой.

Хотя, конечно, сложно успокоить людей, всю свою жизнь посвятивших всевозможным «кидкам», «разводкам» «нахлобучкам», «подставам» и «насадкам». Людей, которые ни во что не ставили честное слово и знали, что если найдется отчаянный парень, не зассавший выстрелить в голову самому крупному авторитету, то тот умрет точно так же, как и любой другой, совершенно бесполезный и ничего из себя не представляющий лох.