Васильев его вроде бы как крышевал, хотя повода вмешаться и защитить своего бывшего агента у него не было – никто его и так не трогал. Тем не менее, когда Васильев обратился к нему, «Зорький» охотно (по крайней мере, внешне) выполнил заказ, представив в срок и икру, и сотню отборных раков."
"Когда Васильев поставил перед женой вожделенную банку, Татьяна растаяла, поцеловала его в щеку и прижалась всем телом. Такие проявления нежности случались нечасто, поэтому супругу они были приятны, и он сразу воспрял духом. Татьяна принялась накрывать на стол, а муж варил раков.
Стали встречаться, особо выраженных симпатий, вроде бы, никто ни к кому не проявлял, и о женитьбе, опять-таки, вроде бы, не помышляли. Но через год, когда Степанова прикомандировали к московской СОГ[2], работающей по серьезной банде в Рязани, Васильев и Татьяна подали заявления в ЗАГС.
– А ведь ты знаешь, это я хотел на Татьяне жениться… И когда в Рязани был, думал: пора обзаводиться семьей, вот вернусь и сделаю ей предложение…
– А чего ж ты тогда на Ольге женился? – спросил товарищ.
– Да чтоб не отставать. И Ольгу обижать не хотелось: она ж, небось, тоже ожидала…
Когда-то подруги выглядели практически одинаково, но Татьяна больше следила за собой, всегда была более ухоженной, со вкусом одетой, насколько позволял небогатый бюджет. А по прошествии десяти лет они уже не были похожи. Ольга располнела, подурнела, в то время как Татьяна оставалась в прекрасной форме и даже еще больше расцвела. Недаром говорят, что есть женщины, которые в тридцать пять выглядят лучше, чем в шестнадцать. К тому же Татьяна окончила университет и работала в пединституте, а Ольга дальше учиться не стала и преподавала в начальных классах школы.
– Ну, что? – сказал Степанов. – Где остальные гости?
– Приедут.
Ольга стала помогать Татьяне. Они накрывали стол во дворе на специально замощенной площадке. Все-таки на воздухе проводить время лучше, чем в доме, тем более что в небольших комнатках негде было особенно развернуться. Вскоре приехали еще несколько пар.









