5
0Изрядно выпивший и расслабленный, он находился в благодушном настроении. Телефонный звонок его испортил – сейчас главарю речпортовских не хотелось заниматься делами, а просто так ему никогда не звонили. Но и не ответить на вызов по личному телефону было нельзя.
– Слушаю, – пьяно растягивая слова, произнес он.
– Здравствуй, дорогой, – раздался сладкий, словно медовый, голос. – Как здоровье, как бизнес? Узнал меня?
– Конечно, Пулат? Что случилось? Мы же закрыли вопрос!
– Да, дружище, все довольны. Ты хорошо вылез из этого дерьма… Но Снегирь хочет кое-что уточнить. Самую малость.
– Откуда ты знаешь, что я делаю? И какие люди? У меня нет никаких людей!
– Они уже подъехали, предупреди охрану. А когда вы закончите разговор – не сочти за труд, позвони, и расскажи, о чем вы договорились. Лады?
– Лады…
Корнилов мгновенно протрезвел. Какие уточнения? При чем тут Снегирь? Они все дела закрыли…
В гостиную зашел озабоченный Гора.
– Там приехали какие-то парни. Тебя спрашивают.
– Да, это из Москвы, сам Снегирь прислал. Знаешь Снегиря?
Гора выпятил нижнюю губу, как всегда, когда задумывался о чем-то серьезном.
– Слышал, конечно!
– Ну, пусть заходят.
– Нам здесь побыть?
– Нет, занимайтесь своими делами."
"В калитку вошли два молодых парня в коротких куртках и джинсах. Один приземистый, широкоплечий, второй повыше, худой и жилистый. Им было лет по двадцать пять – тридцать. Но, очевидно, они пользовались доверием у Снегиря, раз он прислал именно их по серьезному делу. Корнилов встретил гостей на пороге, провел в гостиную, сел в свое кресло. Широкоплечий сел в такое же кресло напротив, худой подошел к камину и стал рассматривать кладку.
– Ну, что, пацаны, есть будете? Сейчас шашлык пожарим…
– Нет, у нас короткий разговор, – качнул головой широкоплечий. Значит, он в этой спарке старший.
– Я слушаю, – сказал Корнилов.
– Снегирь сказал, что общак так легко терять нельзя, – сказал широкоплечий. – И вообще, за сделку в Тиходонске отвечал ты.
– Ну, и что? – возмутился Корнилов. – Уже все выяснили. Там мусорские прокладки.
– Да нет. Мусора мусорами, а ты – это ты. Полтора ляма пропали. За большую часть мусорской начальник ответил. А вот двести пятьдесят тысяч… Есть подозрения, что, возможно, они у тебя к рукам прилипли.
– Вы что, козлы, предъяву мне делаете? – стал приподниматься Корнилов, машинально пощупав у себя за поясом, но там ничего, конечно, не было, потому что он находился у себя в доме и, как считалось, в полной безопасности.
Выпрямиться он не успел, потому что второй парень, который как-то незаметно выпал из поля зрения, оказался за спиной и набросил на шею удавку. Тонкий тросик перехватил горло, разрезая кожу.
