Большая игра

Внутренняя борьба по поводу причастности Джессики к кражам из магазина наградила Элизабет такой головной болью, что собрание общества вечером в доме Кары Уокер дало ей возможность переключиться и расслабиться. «Хотя бы с этой проблемой, в конце концов, мы разберемся», — сказала она про себя, входя в дом. Маленький лакированный красный ящичек уже был пущен по кругу, и Элизабет, торопливо взяв пригоршню шариков, села на место. Было так тихо, что девушки могли слышать резкий стук, с которым мраморные шарики падали один за другим сквозь прорезь в крышке.

— Голосуем за Сюзанну Нэнлон, — объявила Джессика специально для Элизабет, в то время когда Кара передавала лакированный ящичек Лиле Фаулер. Лила бросила свой шарик, и маленький ящик поплыл дальше по рукам до тех пор, пока круг не замкнулся и он снова не вернулся к Джессике.

Джессика открыла крышку и высыпала шарики. Они были все белые.

— Сюзанна Нэнлон принята. — И слова Джессики потонули в аплодисментах.

— Она нам полностью подходит, — прошептала Лила Элизабет, — и, знаешь, у ее отца есть «роллс-ройс».

Джессика тем временем уже закрыла крышку и была готова начать новый раунд.

— Робин Уилсон, — объявила она, и Элизабет уловила в ее голосе нотку сарказма.

Джессика, избегая встретиться глазами с Элизабет, бросила свой шарик и передала ящик дальше. Элизабет, предварительно разделив шарики по цвету в руке, опустила белый, когда до нее дошла очередь. Она передала коробку дальше и с облегчением вздохнула, когда ящик завершил свой крут.

Джессика открыла крышку.

— Ух, ты! — вырвалось у нее.

— Что случилось? — в один голос спросили Лила и Кара.

Джессика запустила руку внутрь и достала шарик, зажав его между большим и указательным пальцами. Она подняла руку:

— Черный шар.

Тем временем остальные члены «Пи Бета» бросали друг на друга изумленные взгляды.

— Робин Уилсон забаллотирована, — объявила Джессика, — она не может быть членом «Пи Бета Альфа».

Смущенное молчание сопровождало это объявление. Джессика и ее сестра хотели, чтобы Робин Уилсон вступила в члены клуба, но кто-то бросил ей черный шар, Робин, конечно, проиграла, но кто осмелился перейти дорогу Джессике?

— Кто это, может быть? — перешептывались девушки между собой, перебирая в уме вероятные мотивы подруг.

Только Элизабет сидела в молчании, словно пораженная громом, переполненная возмущением. Она знала только одного человека, у которого могло хватить духу забаллотировать Робин. Джессика! Остальные девушки теперь сгрудились вокруг Джессики, выражая свои сожаления по поводу того, что ее подруга Робин не станет членом клуба. И Джессика, как показалось Элизабет, очень хорошо их принимала. Слишком хорошо.