8
0
Шаман перевел, прибавив: «Да и нет на свете подмоги, которая могла бы вас спасти от монгольского войска».
Тут князь поднял руку. Невысоко и нерезко, но все разом умолкли.
Обратился он не к Манулу, а к Калга-сэчэну, глядя ему прямо в глаза. Догадался, значит, кто на самом деле главный.
– Мне Господь людей доверил. Как я их отдам? Они не мои, они Божьи. Хотите силой взять – берите. Как Бог рассудит, Его воля. А я против своей души не пойду. Тело погубить – полбеды. Душу погубить – вот настоящая беда.
Шаман тоже сказал ему напрямую, без Манула:
– Умный человек знает: лучше лишиться части, чем всего.
– Части или чести? – спросил князь. – Не расслышал я.
Улыбнулся Калга-сэчэн, повторять не стал.
– Утром выйдешь на стену, увидишь все наше войско – еще не поздно будет одуматься. Выходи за ворота, снимай шапку, вставай на колени. Мой господин горяч, но меня слушает. Я не дам ему вас убить. А начнешь воевать – ничего сделать не смогу. Ответишь перед моим господином по всей строгости.
– Я не перед твоим господином, я перед Богом отвечу, – тихо сказал рус. – Ступайте. Поговорили.
Уже за городскими воротами, под сыплющимся в лицо мелким снегом, Калга-сэчэн грустно молвил:
– Хороший князь.
– Может, завтра передумает, когда увидит, сколько нас, – беспечно ответил Манул, радуясь жизни, свободе, а больше всего – простору, особенно сладостному после тесноты деревянного города. – К нашей тысяче, поди, еще подкрепления подойдут.
«Мы опять разошлись с Эрлэгом, – шепнул он Звездухе. – Надолго ли, нет ли, поглядим завтра».
На саблю
В ставку к Гэрэл-нойону вернулись заполночь. Об ответе русского князя рассказал Калга-сэчэн.
– Ха! Они отказались! – воскликнул царевич. И потом еще несколько раз повторил такое же, радостное.
Послушал еще – хлопнул в ладоши:
– Прикажу поднимать сотни. Ударим на рассвете.
Но Калга-сэчэн покачал головой, пошептал еще. Зачем-то показал через плечо на Манула.
– Хорошо, я его выслушаю. Эй, татарский кот, расскажи, много ли у русов воинов и хороши ли.
– На улице я видел около ста нукеров в кольчугах, с железными щитами, в крепких шлемах. Еще не меньше полусотни должны были оставаться на стенах. Нукеры высокие, сильные, биться будут стойко.
– Всего-то? – расстроился нойон. – А много ли в городе мужчин, способных драться?
У Манула был готов ответ и на это.
– Сотни три. Но у них только дубины да топоры.
– А ты говорил, попросить подмоги у Хутуг-нойона, – укорил Гэрэл шамана. – Не даст темник, только высмеет. Эх, жалко! Как прибудут осадные машины, выступаем.
