8
0
– Э, что это? – пробормотал Манул, приподнимаясь в стременах.
Вдоль горизонта – там, где следовало находиться деревянному городу, – мерцала красноватая полоса.
– Подожгли, когда стемнело, – сказал Дува. – Огненными стрелами. Дерево, наверно, пропитано маслом или жиром. Сразу заполыхало.
Они смотрели на город, стоя на берегу реки. Деревянная крепость была окружена огненным кольцом. Пылали поленницы, за которыми так удобно было бы укрываться лучникам. Вот они здесь зачем, дрова: чтобы освещать подступы в ночное время. Так что подобраться к стенам незаметно все равно не удалось бы.
Город был весь алый, будто подземное царство Эрлэга, где всегда горят озера, наполненные кровью плохих людей.
– Перестань, как не стыдно! – укорил Манул свою лошадь, которая враждебно оскалилась на Дуву и клацнула зубами: не подходи. Вообще-то они были друзья, но Звездуха не забыла, что Манул собирался оставить ее с хромым.
– Успокойся. Мы поедем вместе, – шепнул он кобыле. Дуве велел: – Ждите здесь. Эскорт тоже останется. Если мы с Калга-сэчэном через два часа не вернемся, скачите к царевичу.
– Мы вернемся, – сказал Калга-сэчэн, и Манулу стало совсем спокойно.
Город уже не казался десятнику царством Эрлэга. Просто деревянная крепость, вокруг которой горят большие костры.
* * *У ворот шаман громко крикнул, приложив ко рту ладони:
– От военачальника Гэрэл-нойона посол к хану Ингварю!
Надо же – знает имя здешнего князя, удивился Манул. Он внимательно рассматривал ров и подъемный мост. В свете пламени было неплохо видно.
На башне густо стояли воины, держали луки наготове. Лязгнули цепи, мост медленно опустился. Ворота приоткрылись ненамного – только протиснуться всаднику.
– Въезжайте по одному! – приказал зычный голос по-тюркски, с резким акцентом.
Вблизи город оказался совсем чудным, ни на что виденное прежде не похожим. Лазутчики рассказывали, что неподалеку отсюда степь кончается и начинаются сплошные леса, – лишь этим могло объясняться подобное расточительство: не только дома, но даже заборы на улице были из прекрасного дерева. В степи такую древесину продавали бы на вес.
Проезжая часть вся была устлана гладкими дубовыми плашками, так что гулко постукивали копыта.
Но на странные горбатые дома и на диковинную мостовую Манул смотрел мало. Его интересовали люди, благо повсюду горели факела.
Русы стояли по обе стороны, пялились на чужих. Впереди, в две шеренги, – воины. Их десятник оглядел с особенным вниманием.
Высокие, сильные, в железных кольчугах и шлемах. Сабли прямые, длинные, а копья коротковатые и без крюка – всадника с седла сшибать неудобно. Щиты тяжелые, широкие наверху, узкие внизу.
За спинами русских нукеров толпились горожане, к которым Манул тоже присмотрелся.
