8
0– Купец удивленно покачал головой. – А говорят, чудес не бывает.
– Не бывает, – хмуро молвил Яшка. – Только подумаешь, что бывают, а потом видишь: нет, не бывают.
Наступила тишина. Ненастье, столь внезапно налетевшее на Тарусу, так же быстро и кончилось. Гром больше не гремел, мир прояснился.
Бох подошел к окну, снова его открыл.
– Поди-ка сюда.
«Чего тянет? – думал Шельма, приближаясь. – Будто кот с мышонком».
По площади ехал обоз: впереди скорбная телега с телом тарусского князя, за нею остальные.
Небрежно показав на повозку с рогожными мешками, Бох спросил:
– Это серебро, которое ты получил за мои бомбасты? Сколько заплатил тебе эрцгерцог?
Яшка сказал сколько.
– Неплохая коммерция. Наверное, ты хочешь долю за посредничество?
«Глумиться-то зачем?» – укорил купца Шельма, но, конечно, мысленно. Вслух же поспешно сказал, плеснув руками:
– Что ты, что ты!
Вспомнил еще одну свою вину. Вынул покраденную печатку.
– Вот, майнхер, твоя…
Бох коротко глянул, не взял.
– Один черт знает, где ты успел ею нашлепать. Я давно разослал эстафету, что моя старая печать недействительна. – Он встал прямо перед Яшкой.
Вот и всё. Конец. Яшка затрясся, снова закрыл глаза.
Услышал позади скрип досок. Потом – спереди – донесся неожиданный звук. Хихиканье?
– Ой… не могу… Габриэль, ты помнишь? Я расхваливаю канцлеру Мамаю и молодому королю мою алмазную цепь, у Магомет-Булака разгораются глаза, и тут ты вытягиваешь из своего кожаного пояса какую-то грошовую медяшку, и с нее на пол сыплются кусочки свинца! Я видал на своем веку много смешного, но такого – никогда!
Шельма раскрыл глаза – и не поверил им.
Бох хохотал! Глаза сверкают, зубы блестят.
– Незабываемая минута! За нее тебе, Шельма, спасибо. И гоняться за тобой, вычислять, как сработает твой хитрый ум, тоже было… – Купец не сразу подобрал нужно слово, – …нескучно. Да перестань ты трястись. Ничего я тебе не сделаю. И Габриэль тебя тоже не тронет.
Палач зарычал – обещание ему не понравилось.
Но Бох строго сказал:"
"– Стыдись, Габриэль. Ты лежал перед ним беспомощный, он мог тебя зарезать, как ягненка.
Страшный человек попыхтел-попыхтел – и повторил.
– Молодец. Ступай.
Они снова остались вдвоем.
Яшка помялся, осторожно спросил, еще не до конца поверив в спасение:
– А как мне… дальше-то?
– Да как хочешь. – Бох пожал круглыми плечами. – Сейчас навсегда распрощаемся. С тобой, конечно, весело, но очень уж хлопотно. Катись на все четыре стороны.
