Бойцы Данвейта

То была печальная мелодия — в битве за Крысятник погибли тринадцать бейри с экипажами и тридцать два десантника, но за Конвой Вентури Патруль рассчитался. Впрочем, долг в этой войне лишь возрастал, и подведение баланса ожидалось лишь в далеком будущем.

Птурс снова ухватился за бутылку. Инга прикрыла ладонью свой бокал.

— Мне хватит, Степан.

— Птурс!

— Почему? Разве Степан — плохое имя?

— Хорошее, но только для мирного времени, а воевать удобней с прозвищем. Ришар — Адмирал, Кро — Вождь, а Степан Раков — Птурс… — Он поднял голову, ткнул пальцем в портрет бен Ахмана и заявил: — Этот вот тоже никакой не Ахман, читал я его пацаненком и точно помню, что настоящее имя совсем другое. У них, у писак, это зовется… — Птурс наморщил лоб, — да, зовется псевдонимом. Птурс — мой псевдоним! И если я когда-нибудь сяду за мемуары, будут они Птурсовы, а не Степана Ракова!

— Сядешь, — усмехнулся Вальдес. — Если к тому времени не разучишься читать и писать.

— Вот и давайте выпьем, чтоб не разучился, — молвил Птурс и принялся разливать ширьяк. — Ты, девонька, пальчики-то отодвинь, не мешай емкость наполнить. Пальчики не для того, чтоб закрывать, они у нас чтобы держать, поднимать и опрокидывать… Вот так, умница! Давай! За то, чтобы Птурс дожил до своих мемуаров! Желательно, в добром здравии.

— Твое прозвище что-то значит? — спросила Инга.

— Конечно. Противотанковый ракетный управляемый снаряд… Самая лучшая кличка для канонира.

— Гаубица тоже подходит, — сказал Вальдес. — Или Мортира.

— Они женского рода. — Птурс повернулся к Инге. — Это он потому ерничает, рыбка моя, что нет у него почетного прозванья. А отчего нет? Молод слишком, не заслужил, хоть и выбился в коммаидеры.

— Сестры звали меня Пробкой, — признался Вальдес. Видение острова среди лазурных вод мелькнуло перед ним и растаяло в данвейтских сумерках.

— Почему?

— Плавал хорошо и ни разу не тонул. С дельфинами плавал… были у нас два дельфина, Зиг и Зага. Может, до сих пор живы.

Инга вздохнула:

— У нас на Т'харе нет дельфинов, и океана тоже нет, только озера, ручьи и речки. Я никогда не видела дельфинов… ни живых дельфинов, ни соколов.

— Ближайший мир, где есть земные птицы, это Новая Эллада, — заметил Кро. — Колонизирован в двести седьмом, а в двести тринадцатом его частично терраформировали и заселили всякой живностью.

— Это сколько же парсеков?

Вождь наморщил лоб, припоминая, но тут медальон па груди Вальдеса коротко звякнул. Он прислушался — тихий голос серва шелестел, как сухие листья на ветру.

— Кто? — спросил Птурс.

— Первый Регистратор. Просит, чтобы мы явились к Планировщику. Прямо сейчас.

— А завтра нельзя?

— Ты же их знаешь… Пришел какой-то приказ от Хозяев, и надо выполнить его без промедления.