1
0Рука Занту лежала в его руке, ее ресницы трепетали, и в синих глубоких глазах таились изумление и счастье. Вальдес наклонился и поцеловал ее губы — в яви, не в призрачном трансе, соединявшем их мгновение назад.
— Это какой-то знак? — прошептала она.
— Да. Так выражают приязнь на моей планете, в мире людей.
— Но я не человек…
— Разве это важно?
Занту вздохнула, коснулась пальцем губ.
— Я видела такое в ваших фильмах… я видела другие проявления любви… я не способна к ним, Сергей Вальдес. Наша физиология отлична от вашей.
— Не будем об этом. Любовь — нечто большее, чем содрогания плоти и обмен телесными жидкостями.
— Что же? Что она для вас? Для тебя?
Секунду-другую он размышлял, потом задумчиво произнес:
— Чудо. Любовь — это чудо слияния. То, что ты позволила мне ощутить.
Чудо, подтвердили ее сияющие глаза. Потом Занту погладила щеку Вальдеса и отодвинулась. Медленно, медленно, шаг за шагом, она отступала от него к огораживавшей беседку балюстраде, к той ее части, что повисла над морскими волнами. Ограждение раздвинулось, пропуская ее, и фигурка Занту вдруг начала таять в небесной сини, словно теплый ветер размывал ее и уносил частичку за частичкой вдаль, разбрасывая их над океаном. «Приходи ко мне, приходи», — донеслось до Вальдеса. Потом она вытянула руку, уже полупрозрачную, туманную, и бросила на пол цветок — огромный, голубой, подобный навершиям, венчавшим башни Замков. Лепестки цветка затрепетали, взлетела бабочка с множеством крыльев и растворилась в теплом воздухе. Вальдес рванулся к балюстраде, перепрыгнул через нее, погрузился в голограмму и ощутил, как пальцы коснулись стены. Ни двери, ни прохода…
Занту исчезла, но ее слова все еще звучали. «Приходи ко мне, приходи…»
— Я приду, — сказал Вальдес.
* * *Через несколько дней, когда корабль приблизился к планете, весь экипаж сидел у пульта «Ланселота», всматриваясь в скользившие по экрану изображения. Этот обзорный экран был много больше, чем на прежнем бейри, и виды планеты передавались на него из рубки управления. Восемь Следящих За Полетом вывели транспорт в плоскость экватора, и теперь корабль неторопливо полз над континентами и океанами Пыльного Дьявола, в ожидании, когда разрешат посадку. Видеодатчики лоона эо были превосходны, передавая оттенки песков и скал, изумрудных океанских вод и пламенных кальдер вулканов. Вдоль экватора тянулись островные гряды, и освоенная хапторами твердь кудрявилась лесами или расстилалась ровной и просторной степью. Цвет растительности тут был зелено-золотистым, приятным для глаз и гармонировавшим с поверхностью океана.
