1
0Я думал, это Половина и Четверть, слуги Хозяина. Или ты был одним из них?
— Нет, Защитник. Это создание тоже лежало здесь с оторванной головой, а с ним — Помощник, восемь Следящих За Полетом и шестнадцать Надзирающих За Грузами. Все были тут.
— Тогда я не понимаю…
— Серва уничтожить нелегко, Защитник. Оторванная голова или конечности, как и другие повреждения тела, не страшны. Если сохранился кристаллический мозг, серв не уничтожен. Тело легко заменить.
— Вот как… А я думал, что все сервы здесь новые, кроме Четверти и Половины.
— Ошибочный вывод. Это создание служит семейной группе с астроида Анат шесть больших периодов.
«Большой период равнялся пятистам двенадцати годам. Он живет и служит дольше трех тысячелетий! — в тихом изумлении подумал Вальдес. — Он появился на свет, когда на Земле только-только основали Карфаген, Ниневию еще не разрушили, а до походов Александра Македонского оставалась прорва лет… Возраст Кро Лайтвотера бледнел в сравнении с этой безмерно долгой жизнью».
Псевдожизнью, напомнил себе Вальдес и осторожно погладил хрупкое плечо серва.
— Ты молодец. Ты прожил втрое больше, чем Мафусаил.
— Кто это, Защитник?
— Легендарная личность. В отличие от тебя.
Он повернулся и зашагал мимо ниш, в которых подзаряжались сервы, к обители Занту. Там негромко рокотало сине-зеленое земное море, играли в волнах дельфины, плыл в небе караван белых облаков, и солнце висело над линией горизонта — садилось, но никак не могло соприкоснуться с океаном и расплескать по небесам и водам вечернюю зарю. Закат, который не мог закончиться и даже начаться… Занту это нравилось, и Вальдесу тоже — особенно после знакомства с Пыльным Дьяволом.
Занту ждала его в беседке, повисшей над голографическими скалами и морем. Теплый ветерок развевал ее волосы и забирался бесцеремонно под голубое сари, то вздувая легкую ткань, то заставляя плотно окутывать тонкую фигурку. Остановившись, как обычно, в пяти-шести шагах от нее, Вальдес сказал:
— Я пообщался с Торговцем. Он утверждает, что прослужил вашей семейной группе три тысячи лет. В самом деле так?
— Так. Он самый разумный из моих сервов. — Занту бросила взгляд на скользивших в воде дельфинов. — Прежде он носил другое имя. Па языке Земли — Пестун или Ментор… Он вырастил меня и ушел вместе со мной в это… в это изгнание."
"Последняя фраза далась ей с трудом. Вальдес не стал пускаться в расспросы. Было так хорошо, так спокойно стоять в этой беседке над морем, смотреть в синие глаза Занту, любоваться ее нежным личиком и не думать о мире за порогом капсулы. Ни о Кро и Птурсе, ни о Данвейте и Земле, ни даже об Инге Соколовой, которую он не видел больше двух месяцев. Занту была мечтой, Инга — реальностью, а первое для человека всегда дороже второго.
