7
0И только, когда он отпустил ублюдка, я понимаю, что Юсупов сам пострадал. У него залито кровью лицо. Кажется, из-за того, что рассечена бровь. Одно радует, судя по тому, что один из уродов поднимается и направляется ко второму, — оба живы и Егору за них ничего не будет. А вот сам Юсупов, абсолютно точно выдохся, потому что на меня больше не реагирует. Кое-как довожу его до пледа и свободным краем прикладываю ткань к его рассеченной брови.
— Я сейчас. Потерпи, — тараторю, доставая из сумочки мобильник.
Кому? Кому, блин, звонить? И вот тут я поняла, что скорую набирать совершенно не хочется. Есть же Лукьянов. Он же почти рядом. На удивление, трубку он поднял с первого гудка.
— Только не говори, что ты по мне уже соскучилась.
— Помогите, пожалуйста. Мы с Егором на озере. Его избили, и он почти без сознания, — тараторю я, сильнее прижимая ко лбу Юсупова кусок покрывала.
— Где вы именно, Аня?!
— На первом съезде, там, где еще большая табличка, что купаться запрещено.
Все, что я получила в ответ — это короткие гудки. Ну не может же он бросить своего брата?! Ведь не может?
Глава 23
— Зачем ты ему позвонила?
— В смысле? — непонимающе уставилась на Егора, параллельно пытаясь накинуть на него рубашку.
— В прямом. Я не хочу от него помощи.
— Даже если вы в ссоре, он твой брат. К тому же врач. Твои капризы сейчас вообще неуместны.
Смотрю на его заплывший глаз и окровавленное лицо и внутри начинается разрастаться волна паники. А если у него что-то с головой? Кажется, били его повсюду. Провожу дрожащей рукой по затылку Егора, но, к моему облегчению, крови нет.
— Потерпи немножко. Твой брат ведь дома?
— Дома.
— Тогда он быстро приедет.
На мое «быстро» Егор начинает смеяться в голос.
— Ты чего?
— У меня, кажется, зуб выбит, — смеется, сплевывая кровь. — Да? — демонстрирует улыбку.
— К счастью, все на месте, — улыбаюсь в ответ, а самой хочется плакать от того, как по-дурацки все сложилось. — Ты же не теряешь сознание?
— А что, должен?
— Просто… крови очень много… от брови.
— Нет, все нормально, — почти шепчет Юсупов, прижимая крепче плед ко лбу.
Словно в насмешку через несколько секунд на нас начал капать дождь. Зашибись! Только этого не хватало. Закрываю глаза, чтобы позорно не расплакаться от бессилия и начинаю считать про себя до ста. Никогда не думала, что спустя какое-то время буду так рада слышать Лукьяновское:
— Охренеть, товарищи!
Поднимаю на него взгляд. Злющий и хмурый. Кажется, сейчас сожрет и не подавится.
— Ты идти можешь? — переводит взгляд от меня на Егора.
— Да, наверное. Мне в больницу не надо. Тут только бровь зашить. Может сотряс еще. Я в норме."
"— Я сам разберусь, что тебе надо, а что нет.
Приподнимает Егора за руку и, не дожидаясь, пока тот полноценно встанет на ноги, перекидывает его к себе на плечо.
