Заставь меня остановиться

Бодя, не знаю, как мне хватило сил не засмеяться от такой интерпретации имени Лукьянова, по всей видимости, очень хорошо знаком со старушкой, и своих эмоций при виде ее ноги, не скрывает.

— Ну шо там, котик?

— Жопа, — констатирует Лукьянов, снимая перчатку.

— Мухи?

— Нет. Просто жопа, — как ни в чем не бывало произносит он и продолжает опрос своей знакомой.

И так он все ловко делает, одновременно опрос и осмотр, без дебильных шаблонов, активно пихаемых для нас с третьего курса, что становится завидно. Никакой тебе лишней информации и профуканного времени. Все четко и по делу. Черт, сейчас я то ли восхищаюсь работой Лукьянова, то ли завидую ему. Хочу чувствовать себя так же уверенно, как он.

— Вы когда последний раз измеряли глюкозу?

— Цэ шо?

— Это сахар, Инесса, — раздраженно бросает «котик», набирая кого-то по мобильнику.

— У меня сахарометр сломался. Так уже и не вспомнишь. Мне шо ногу отрежут?

— Время покажет, но лучше ногу, чем голову.

— Ну, это да, но хотелось бы остаться с ногами.

— Ну, это да, — копирует старушку Лукьянов, накрывая ее ногу простыней. — Сейчас будете кататься по отделениям, Инесса. Сначала на УЗИ, потом к хирургу. С вами будет сея прекрасная девушка — врач, Анна Михайловна.

— А ты почему нет? Я тебя хочу.

— Ну, меня все хотят, надо как-то делиться. Анна Михайловна будет со мной на связи. Возможно, хирурги вам сделают кое-какие не слишком приятные манипуляции, а потом вы вернетесь сюда. Вопросы есть?

— Вопросов нет, но шо то я бздю, Бодя.

— Я — тоже, а вот Анна Михайловна — нет. Поэтому доверьтесь ей, Инесса Марковна. Сейчас мы за вами приедем с коляской. Ждите. Пойдем, — переводит на меня взгляд.

— Значит так, слушай меня внимательно, Аня. Ногу Марковны, вероятнее всего, вскроют, а дальше из-за высокой глюкозы отправят к нам на отделение. Остается вариант того, что у нее рожистое воспаление. И если это так, то у нас проблемы, потому что в таком случае мы должны об этом не только оповестить отделение, но и закрывать его на приемку. Учитывая, что с минуты на минуту припрется проверка, никакой рожи у нас быть не должно. Будешь сопровождать ее повсюду, и если все сделают быстро, сиди с ней на хирургии. К нам ни ногой. Как только у нас все разрешится, я тебе позвоню. Вопросы есть?

— Можно перед ними представиться вашей невестой? — с ехидством с голосе произнесла я.

— Конечно же, нет, хирурги приставать не будут. Чего стоишь? Чеши давай за каталкой.

— Чешу.

— Вот и чеши, — подталкивает меня под поясницу."

"А вот дальше, кто бы мог подумать, начался мой персональный ад без Лукьянова. Девочка на побегушках, на которую льется все, что попалось. На отделение я вернулась выжитая как лимон, с прооперированной старушкой.