Заставь меня остановиться

Все же съешь конфетку, — в наглую тянет конфету к моему рту.

— Я не хочу. Ты меня отвлекаешь. Отойди, пожалуйста.

На удивление, Егор отходит и присаживается на диван напротив меня. Еще минут пять я заполняю приемку, не обращая на него внимание. Когда ставлю точку, мысленно радуюсь, что хоть это дело я завершила. Фух. Теперь и больного можно принимать."

"— Конфетку? — лениво протягивает Егор, облокотившись одной рукой на стол.

— Я тебе сейчас эту конфетку в очко засуну. Отошел от моего стола. Живо, — перевожу взгляд на Лукьянова и быстро встаю из-за стола. — Тебе мало работы, Егор?

— Достаточно, — приподнимает вверх руки. — У нас был просто кофе-брейк. Все, все, я ухожу.

— Ты почему еще здесь, а не у нового больного? — переводит на меня взгляд, как только Егор выходит из кабинета.

— Я только что закончила заполнять приемку и как раз собиралась к нему идти. Я не пила кофе и ваши конфеты не ела. И вашему брату, ой, простите, троюродному племяннику не могла что-либо сказать, так как он все же ваш родственник, пусть и настолько дальний.

На мою речь Лукьянов, кажется, нисколько не обратил внимания. Его абсолютно не смутило уличение во лжи на счет «племянника». Все, что он сейчас делает — это обводит взглядом… мои волосы.

— Больше не впускай Егора в кабинет в мое отсутствие. В следующий раз говори, что я запретил находиться ему здесь без моего ведома. Так, ладно, это все ерунда. У меня для тебя плохие новости, Аня. В напитке, который ты пила, было одно очень нехорошее вещество. Тебе его подсыпали намеренно. Более того, чулки с тебя стянули для того, чтобы снять неприятное видео с твоим участием, но рвота тебя спасла. Проблема в том, что это вещество имеет отдаленные очень негативные последствия. Поэтому сейчас мы идем тебя от него избавлять, и только потом принимать нового больного.

— Подождите. Откуда вы это знаете?!

— Пусть сия тайна останется при мне. Пойдем, — подталкивает меня к двери. — У тебя голова не кружится?

— Нет.

— А слух? Не заметила снижение?

— Нет. Вы шутите? — в панике бросаю я, не успевая за ним идти, от того голос такой как будто я задыхаюсь.

— Я похож на шутника? — резко останавливается, испепеляя меня взглядом.

— Нет. Не похожи, — вполне серьезно произношу я, рассматривая нахмуренного Лукьянова. — А что за отдаленные последствия?

— Поражение ушных раковин и как следствие глухота. Пойдем, — подхватывает меня под локоть.

— И что делать?

— Закрыть рот и слушать меня. А еще называть меня по имени отчеству.

— В каком смысле?

— Ты недоразвитая, что ли?

— Я вас не понимаю! — истерично бросаю я, когда мы останавливаемся у процедурного кабинета.