7
0Теоретически ведь так может быть? Может, только подсознание подсказывает, что это его девушка. Перевожу взгляд на вибрирующий в руках мобильник и застываю. Номер незнакомый.
15:36"
"«Только посмей завтра не прийти в больницу. Не искушай судьбу»
Из меня вырывается смешок, когда я осознаю не только кто отправитель, но и то, что ни завтра, ни послезавтра в больнице я не появлюсь. Чертов всезнайка. Откидываю голову на сиденье и пытаюсь унести мысли в совершенно другое русло. Беда в том, что так или иначе они возвращаются к Лукьянову, только теперь уже к его имени. Богдан… Богом данный. За какие только грехи? Я вроде так не грешила.
Закрываю глаза и перед ними тут же проносятся картинки недавних событий, да так живо, что лицо моментально вспыхивает краской. Как я посмотрю ему в глаза пусть и через неделю? Стыдно от того, что я сама присосалась к нему как пиявка. Спасибо хоть, что первым начал он. Неосознанно провожу пальцами по губам, и сама того не ожидая, начинаю лыбиться как дурочка. Неприятное занятие оказалось очень даже приятным. Достаю из сумочки зеркальце и замираю. Вот тебе и принцесса. Тональник почти стерся, то ли от жары, то ли от активных недавних действий, да так, что синяк вполне себе заметен. А губы! Губы выглядят так, как будто я их увеличила! Писец! Вынимаю салфетки и начинаю протирать лицо. Пофиг, с синяком даже лучше, так справка мне будет обеспечена намного быстрее. Увлекшись протиранием своего лица, чуть не пропустила нужную мне остановку. В итоге выбежала из автобуса в последний момент. И хоть в чем-то мне сегодня повезло, судя по машине, стоящей возле клиники, мой брат на месте. Кивнула администратору, осмотревшей меня с ног до головы, и поковыляла к кабинету брата. Правда, встретила его на полпути.
— Матка Боска, ты снова взялась за воровство тортов и тебя-таки поймали?
— И тебе привет, Марк. Вообще не смешно. Мне нужна твоя помощь, — нехотя произношу я.
— Ну, пойдем. Кто тебя так приложил?
— Никто. С мячом на пляже играли, а мне в морду попало.
— Будем считать, что пока я тебе поверил. Проходи, — пропускает меня в кабинет первой. Взгляд тут же падает на малышей, зафиксированных к детским стульчикам с помощью… маек.
— Если бы ты жил в Америке, тебя бы уже посадили за жестокое обращение с детьми, плюс оставление их в опасности. Тебе бы грозил реальный срок, — тяну руки к своей племяннице, но мне тут же прилетает от Марка по ладони.
— Не трогай, ты видишь, что она увлечена? Зафиксированный ребенок — безопасный ребенок. Для меня и для себя. И вообще — не учи ученого.
— Она ест игрушку.
— У нее режутся зубки. Не съест. Не отвлекай ее, пока молчит. И вообще, сядь. Кстати, денег не дам, — разводит руки в стороны, едва скрывая улыбку.
