Благословение небес

— Мне действительно очень жаль, — сказала она, думая о красивой девочке со смеющимися глазами, которая выглядела на рисунке старше своих лет. Отведя глаза от его лица, она попыталась поднять его настроение и перевернула страницу. Этот рисунок буквально искрился радостью и весельем. На большом валуне сидел мужчина и обнимал за плечи молодую женщину. Он смеялся, глядя в ее приподнятое к нему лицо, а она положила руку ему на плечо, и оба они, казалось, излучали любовь, распространяя ее на все, что их окружало.

— А кто эти люди? — улыбаясь, спросила Элизабет.

— Мои родители, — ответил Ян, и снова в его голосе прозвучало нечто такое, что заставило Элизабет резко поднять голову.

— Все тот же пожар, — спокойно добавил он.

Элизабет отвернула лицо в сторону, чувствуя, как слезы сдавили ей горло.

— Это случилось много лет назад, — сказал он и медленно перевернул страницу. Прямо на него глядел черный Лабрадор. На этот раз голос Яна смягчился. — Если я всегда мог подстрелить дичь, то он всегда мог ее найти.

Восстановив душевное равновесие, Элизабет взглянула на рисунок.

— У вас удивительная способность передавать в рисунках самую суть.

Он недоверчиво и удивленно приподнял брови, потом перевернул еще несколько страниц, пока не нашел набросок четырехмачтового парусника.

— Я собирался когда-нибудь построить его, — сказал он. — Это мой собственный дизайн.

— Правда? — в восторге спросила она.

— Правда, — подтвердил Ян, улыбаясь ей в ответ. Их лица были всего в нескольких дюймах друг от друга, их губы улыбались друг другу, и взгляд Яна упал на губы Элизабет. Она почувствовала, как сердце ее сразу забилось тяжелыми толчками, увидела, как он слегка наклонил к ней голову и знала, знала, что он собирается ее поцеловать, рука ее потянулась, чтобы обнять его за шею, но Ян вдруг резко поднял голову и одним движением вскочил на ноги.

— Скоро стемнеет, — сказала Элизабет, пытаясь скрыть смущение. — Я хотела бы искупаться в ручье, пока не похолодало. О, подождите, — добавила она, стаскивая с пальца перстень. — Я нашла его в том же ящике, что и альбом, — она положила перстень в его протянутую ладонь.

— Его подарил мне отец, когда я был еще мальчишкой, — сказал Ян равнодушно. Его длинные пальцы сжались в кулак и переправили перстень в карман.

— Я думаю, он очень дорого стоит, — сказала Элизабет, воображая, какие преобразования он мог бы сделать в своих владениях, если бы решил продать перстень.

— Он ничего не стоит, — строго заглянув ей в глаза, ответил Ян.

Глава 16

Ужин превратился для Элизабет в настоящую пытку.