Благословение небес

— Куда стрелять, — засмеялся он, поглаживая ее по спине. — Роберт носил ботинки со шнурками, поэтому я выбрал своей целью шнурок. Ну, а вы, полагаю, могли бы отстрелить бант с ее платья.

Элизабет наконец подняла голову и рассмеялась.

Не осознавая, что делает, Ян осторожно провел пальцем по ее нижней губе, но вдруг спохватившись, убрал руку.

Элизабет заметила, как неожиданно посуровело его лицо. Она сделала глубокий прерывистый вздох, чувствуя, что еще немного и он поцеловал бы ее, но в последний момент почему-то передумал. После всего, что она выяснила за последние несколько минут, Элизабет уже не знала, кто ей друг, а кто враг, она понимала только, что чувствует себя в безопасности рядом с Яном Торнтоном, но его лицо вдруг снова стало отчужденным, и он попытался разомкнуть руки.

— Пожалуйста…

Ян вопросительно приподнял брови.

— Я… — начала она, смутившись под его понимающим взглядом.

— Да?

— Я не знаю, как это сказать… — призналась Элизабет.

— Элизабет, если вы хотите, чтобы я вас поцеловал, вам достаточно прижаться своими губами к моим.

— Что?!

— Вы слышали меня.

— Вы самый…

Он с ласковым упреком покачал головой."

"— Только избавьте меня от этих девических протестов. Если вам, как и мне, захотелось вдруг проверить, действительно ли тогда нам было так хорошо вместе, как кажется в ретроспективе, скажите об этом прямо. — Ян сам поразился своему нахальству, но, поскольку предложение было уже сделано, он не видел особого вреда в том, чтобы обменяться несколькими поцелуями, если ей так этого хочется.

Упоминание о том, что «им тогда было хорошо вместе», приглушило ее гнев, усилив беспомощность. Элизабет смотрела на него как зачарованная, чувствуя, как его руки обхватили ее немного крепче. Ее взгляд бессознательно переместился на его красиво очерченные губы, которые слегка раздвинулись в легкой вызывающей улыбке. Она чувствовала, что он дюйм за дюймом притягивает ее все ближе и ближе.

— Вы боитесь? — спросил Ян хрипловатым голосом, который околдовал ее когда — то и который точно так же действовал на нее сейчас. Его руки легли на изгиб ее талии. — Ну, решайтесь, — прошептал он, и, охваченная тоской и желанием, Элизабет не выразила протеста, когда он склонил к ней голову. Она вздрогнула от прикосновения его мягких теплых губ. Оцепенев, она ждала той опустошающей страсти, с которой он целовал ее когда-то, не понимая, что его страсть была в значительной мере вызвана ее ответной реакцией.