Благословение небес

Но с другой стороны, ему не раз приходилось видеть отчаявшихся людей, и что-то говорило ему, что именно в этом состоянии сейчас находится Элизабет Кэмерон.

— Верю или не верю, это не имеет значения, — начал он и внезапно умолк. Из открытого окна потянуло дымом, и они одновременно почувствовали его запах. — Какого чер… — Ян быстрыми шагами направился к дому, Элизабет поспешила за ним.

Он открыл дверь как раз в тот момент, когда из глубины коттеджа появился Джейк.

— Вот, принес молока, — радостно сообщил он и тут же замолчал, учуяв запах гари. Его взгляд оторвался от Яна и Элизабет, влетевших в коттедж, и упал на Люсинду, которая как ни в чем не бывало продолжала сидеть на своем месте и, совершенно не обращая внимания на запах подгоревшей яичницы с ветчиной, обмахивалась черным шелковым веером.

— Я взяла на себя смелость снять эту посудину с плиты, — объявила она им. — Однако это не спасло ее содержимое, которое, на мой взгляд, и не стоило спасать.

— А вы не могли снять ее до того, как все сгорело? — взорвался Джейк.

— Я не умею готовить, сэр.

— А обоняние у вас есть? — поинтересовался Ян.

— Ян, это бесполезно.

— В точности мои мысли! — вдруг сказала Люсинда, привставая с места. — Я пойду с вами.

— Что-о-о? — ахнула Элизабет.

— Что? Почему? — эхом отозвался Джейк и упрямо набычился, всем своим видом давая понять, что не собирается никуда с ней идти.

— Потому что выбирать прислугу умеют только женщины. Как далеко отсюда деревня?

Не будь Элизабет так потрясена, она непременно засмеялась бы над выражением лица Джейка Уайли.

— Мы могли бы вернуться сегодня к вечеру, если предположить, что в деревне найдутся желающие здесь работать. Но я…

— В таком случае нам лучше поторопиться. — Люсинда окинула Яна задумчивым оценивающим взглядом, потом повернулась к своей подопечной: — Элизабет, будь так добра, позволь нам с мистером Торнтоном перекинуться парой слов наедине.

Во взгляде Люсинды было ясно написано: «Положись на меня и не спорь», поэтому Элизабет не оставалось ничего другого, как повиноваться и выйти из дома.

В коттедже Ян выжидательно смотрел на седовласую гарпию, сверлившую его своим убийственным взглядом.

— Мистер Торнтон, — сказала она наконец, — я пришла к решению, что вы джентльмен.

Люсинда сделала это заявление с таким видом, словно она королева, дарующая рыцарское звание жалкому недостойному рабу. Величие ее позы восхитило Яна, однако смысл сказанного его несколько покоробил.