0
0Почему утром Ирина Геннадьевна ей ничего не сказала? В какие неприятности мог вляпаться начальник, если он не шутил с налогами от слова никогда?
Стоп. Начальник еще никогда не ссорился с женой, не имел проблем с сыном-школьником, спортсменом и отличником, а также практически не пил. Если вся эта благополучная конструкция рухнула в одночасье, тогда и проблемы с налогами вполне могут быть из той же самой оперы. Почему нет?
– Ты там что, в обмороке? – спросил догадливый Гололобов. – Или Пашка в обмороке? Так ты его того, из обморока-то доставай. Он нам вменяемый нужен. И по возможности трезвый. Вера, лапушка, давай, соберись. На тебя одна надежда. Налоговая завтра придет, а я даже приблизительно не понимаю, что именно им нужно.
– Сергей Юрьевич, я не с Павлом! – в сердцах сказала Вера. – Но вы правы, я действительно собираюсь съездить к нему на дачу и с ним поговорить. Про налоговую передам. Только я одного не понимаю: а он вообще про нее в курсе?
– Откуда я знаю? – искренне удивился Гололобов. – Я до него с четверга дозвониться не могу. В общем, ты уж не подведи, Верунчик. Если он кого и послушает, так только тебя. Ты же у нас кремень. Железная леди.
Комплимент звучал сомнительно, впрочем, Вере сейчас было не до комплиментов. В третий раз попытавшись набрать номер Молчанского и снова безрезультатно, она бросила телефон на пассажирское сиденье, завела машину и выехала из двора. Путь до дачи ей предстоял неблизкий."
"По дороге она позвонила сыну и маме, что сегодня, скорее всего, снова задержится допоздна. Она редко приходила с работы раньше семи-восьми вечера и чувствовала себя постоянно виноватой перед самыми близкими людьми, хотя и сын, и мама, и папа все прекрасно понимали и не обижались.
– Ты у нас главный кормилец в семье. А деньги просто так не платят, – всегда говорила мама. – А мы с Илюшей и уроки сделаем, и покушать приготовим, и книжку почитаем, и будем тебя ждать. Ты за нас не волнуйся.
Иногда Веру волновало, что мальчик растет без сурового мужского воспитания, полностью замкнутый лишь на обожающих его бабушку и деда, но изменить все равно ничего не могла. А что волноваться без толку? Вон в семье Молчанских был муж и отец, настоящий мужик Павел Александрович, а Костик, оказывается, колется. И что толку с того мужского воспитания? Впрочем, думать об этом сейчас не хотелось.
Вера сосредоточенно вела машину, пытаясь выстроить предстоящий ей разговор с начальником. Что она будет делать, если он окажется пьяным? Как скажет про сына? Как уговорит привести себя в порядок и ехать в больницу, к сыну и жене? Как выяснит про проблемы с налоговой? От правильно выстроенной беседы зависело очень многое, а значит, Вера не могла позволить себе сплоховать.
Мокрая дорога немного подмерзала на пронизывающем ветру.
