Битва веков

Мгновение спустя о неожиданно возникшее препятствие начали спотыкаться крымчаки, несущиеся следом. Но не все — некоторые успевали перескочить сраженных подельников, посылая коней в последний рывок.

Отпустив пищаль, Андрей рванул из-за плеча бердыш, отмахнул им копье, направленное ему в грудь проносящимся слева татарином, попытался обратным движением перерубить ему лицо, но степняк прикрылся щитом. От пики того, что наскакивал справа, князь успел только загородиться широким лезвием. Но трехгранный наконечник клюнул вниз, уйдя глубоко под седло, в лицо брызнула кровь: верный Пахом, по-прежнему предпочитающий рогатину новомодным изобретениям, насадил разбойника на копье.

Лошадь ушла вниз, и князь, чтобы не быть придавленным, освободил ноги из стремян, качнулся сторону, кувыркнувшись прямо под копыта встречной лошади — но успел махнуть под округлые колени бердышом, и она споткнулась, пролетая дальше. Зверев вскочил буквально перед чьей-то мордой, рубанул, отскакивая, крутанулся в другую сторону, от души съездил проносящегося мимо татарина поперек спины, получил такой же хлесткий удар от кого-то еще — но кольчуга панцирного плетения выдержала.

Впереди открылся простор: татарская полусотня промчалась сквозь его отряд, из холопов дальше проскакали Пахом, Илья, Полель и Сергей, и теперь разворачивали коней для новой сшибки. Князь тоже развернулся.

На месте сшибки из-под самое меньшее трех десятков убитых и покалеченных коней кое-как пытались выбраться еще живые татары и рыжий холоп по кличке Карасик. Чуть дальше разворачивались степняки: их уцелело больше десятка. Пока они не успели вернуться, Зверев запрыгал по тушам, торопливо добивая шевелящихся людей в халатах.

На мораль ему сейчас было наплевать: каждый враг, что вылезет, попытается убить или его, или его людей. А басурман против них шестерых и так слишком много. Но всех дорезать не успел — навстречу по поднялся могучий плечистый татарин с длинными усами, свисающими с уголков рта.

— Тварь! — вполне себе по-русски ругнулся басурманин, сверкнула направленная в бок сабля. Однако бердыш высотой в рост князя стал для вражеского клинка непреодолимым препятствием: держа оружие вертикально, Зверев быстро отвел его влево, останавливая вражеский взмах, чуть наклонил, быстро ударил подтоком вниз и вперед, дробя татарину щиколотку.

Бедолага взвыл от боли, наклонился, подставляя беззащитную шею — и князь этого шанса, естественно, не упустил…

Мимо навстречу татарам промчались четверо холопов. Каждый — один против трех. И помочь им князь никак не мог — лошади без всадников бегали окрест, но пока поймаешь, пока вернешься. Оставалось только идти следом и надеяться, что хоть кто-то из степняков отвлечется от схватки на него.