Битва веков

Лишь после этого она забыла про дела хозяйственные и отдалась душой и телом во власть своего любимого и господина.

— Ты забыла сказать еще одно, — шепнул ей Зверев. — В доме так много народа, что ночевать тебе будет больше негде, кроме как здесь.

— Грамоту тебе из дома намедни посыльный привез, — ответила приказчица. — На шкафу твоем письменном лежит. Не заметил?

— Потом, — потянул Андрей завязки сарафана. — Все потом.

Но в объятиях любимой про всякие «потом» он, естественно, сразу и начисто забыл.

* * *По давешней привычке, воспитанной в барчуке Пахомом еще с младых ногтей, утро князь Сакульский начинал с сабли.

Сперва не меньше получаса «игра» клинком, чтобы его вес, баланс, форма и верткость вошли в привычку, чтобы ощущался он не оружием, не инструментом, а частью самой руки. Затем — отработка упражнений. Последовательности действий, что в схватке чаще всего могут пригодиться. Такие вещи рука сама «рисует», даже если воин отвлекся на что-то, думает о другом, что делать не знает. Голова еще думает — а рука, глядишь, уже и наколола на клинок неумелого противника.

Остаток утренней «зарядки» Андрей обычно проводил с холопами, нарабатывая привычку и к бердышу, и к топору, и к ножу, и к щиту, и к рогатине — а заодно натаскивая на будущие сечи своих воинов.

Но в этот раз его отвлекло одобрительное хлопанье в ладони:

— Вижу, Андрей Васильевич, жиром ты не заплыл. Даже без седла с кем угодно рубиться готов. Глянуть на такого витязя приятно. — Князь Воротынский повел плечами, сбрасывая шубу: — Макар! А ну, саблю мою подай. Желаю кости по старой памяти размять, с князем молодым по снегу попрыгать. Как, Андрей Васильевич, со щитами рубиться будем али на голых клинках?

— На клинках, — рубанул воздух уже разгорячившийся Зверев.

 — Из-за щитов уже не рубка, а колка дров получается. Опять же, деревяшку с силой бьешь. Коли удар мимо пройдет, то и поранить недолго.

— И то верно. Со щитом ровно стену рубить приходится, без него веселее.

Хлопнула дверь. Шустрый княжеский холоп выскочил, неся не только пояс Михайло Воротынского с оружием, но и два выцветших, изрядно исполосованных и многократно прошитых тегиляя: толстых, в два пальца, халата, простеганных проволокой и набитых конским волосом.

Доспех простой и недорогой, но довольно надежный.

— Подай князю Сакульскому, пусть выберет, — велел гость. — Накинь, Андрей Васильевич, дабы шальной удар к беде не привел. Случайное касание выдержит, а в полную силу бить мы, знамо дело, не станем.

Зверев упрямиться не стал, облачился. То, что сабля не игрушка, он знал не понаслышке.

— Готов, — кивнул хозяин дома, застегнув крючки.

— Ну так держись! — тут же ринулся вперед гость, стремительно обрушивая свой клинок на голову Андрея.