1
0
— Пыль, дозор, — пожал плечами воевода. — У страха глаза велики. Откуда здесь сто тысяч татар? Столько во всем Крыму едва наберется!
Однако князя Сакульского это известие ничуть не удивило. Именно его он и ждал.
— Держи, — нащупав в поясной сумке, сунул он дозорному серебряный рубль. — Иди, отдыхай.
— Как ты смеешь, княже, поперек моей воли?! — моментально взъярился воевода Бельский. — Не ты тут старшим стоишь, не тебе и людям служивым приказывать!"
"— Царская воля не для его ушей. — Андрей достал из поясной сумки скрепленный печатями свиток, покосился на порубежника.
— Благодарствую, боярин, — сжал тот монету в кулаке, поклонился и выскочил из палатки.
— Государь наш Иоанн Васильевич желает, воеводы, — размеренно, тщательно проговаривая слова, сообщил Андрей, — чтобы ныне вы татар разбойных не отогнали, а истребили начисто. Для чего должны вы их через Оку пропустить, отослать немедля гонцов в Москву и к Данилову монастырю с известием, по какой именно дороге басурмане идут, после чего врагу в спину ударить и обратно за Оку их не выпускать, стоять насмерть! Вы им пути отступления закроете, а от Москвы второй полк подойдет, из опричников набранный.
Зверев вручил грамоту князю и, не дожидаясь ответа, быстрым шагом пошел к себе. Теперь его задача проста: седло и бешеная скачка. Коли повезет, успеет вернуться с Иоанном еще до того, как все начнется.
Что Андрей сделал очень правильно, так это забрал с собой из лагеря обоих холопов: носиться бездоспешным и в одиночку поблизости от татар показалось ему неразумным. Пусть уж лучше палатка и походное барахло пропадет, если в лагере ворье найдется, чем голова в петле татарской окажется. Тем более что воевать князь Сакульский пока не собирался, у него был совсем другой приказ, а потому и оружия себе и холопам он с собой не брал. В походе же именно брони и клинки больше всего серебра стоят, а не тряпки и кошмы для отдыха.
В полдень он выехал, в столицу добрался к ночи. Тем не менее в Кремль, во дворец и в царские покои князя пустили без пререканий. Иоанн еще не ложился, встретил его в светелке рядом с опочивальней.
— Ты? — с некоторой обреченностью спросил он.
— Идут, — ответил князь.
Царь перекрестился и кивнул:
— Поутру выступаем.
Разумеется, не отстояв заутрени, Иоанн свет Васильевич в поход выступить не мог.
