Бирюзовый

– Что ты несешь, дура?!

– Это ты был дурак, Кирюша, – спокойно проговорила она. – Ты – когда в один из своих визитов забыл у меня свой ежедневник. Нет, я не копалась в нем, ты не подумай! Если бы он случайно не упал на пол, я так и не наткнулась бы на листочек, на котором был чей-то телефон и фамилия Игоря, жирно зачеркнутая крест-накрест. Я наняла частного детектива – и он выяснил, что телефончик принадлежит одному криминальному авторитету. А тот промышляет… – Она сделала паузу и впилась глазами в бледное уже до синевы лицо собеседника. – Сказать? Или ты сам все помнишь?

– Не… не… не надо…

– А, значит, помнишь? Прекрасно.

Так вот, этот самый авторитет помог тебе устранить Игоря. Уж слишком хорошо пошли дела в вашей совместной фирме, и тебя обуяла жадность. Ты представил, как мог бы жить, если бы все принадлежало только тебе. Одному! Ты, циничная сволочь, заказал своего компаньона, и киллер выполнил заказ в день нашей свадьбы. Но ты не остановился на этом – ты начал ухаживать за мной… Еще совсем немного – и я сдалась бы, я, убитая несчастьем вдова! Но тут-то и вышла такая вот оказия с этим ежедневником. Я могла убить тебя сразу, Кирилл, могла заказать тому же самому киллеру – но я решила поступить иначе. Изменила внешность, почти год провела в клинике, училась ходить по-другому, разговаривать по-другому. Училась не быть прежней Лерочкой. За приличные деньги купила себе паспорт на имя Натальи Мезенцевой и вспомнила свои бухгалтерские навыки. Устроиться в твою контору труда не составило, хотя и стоило мне определенной суммы. Проще говоря, я купила твоего бывшего бухгалтера, и она уволилась, а тебе порекомендовала меня – помнишь?

Валько закивал – он помнил, как странно и без видимых причин два года тому назад уволилась Люда, работавшая в фирме со дня открытия, а вместо себя представила вот эту дамочку.

– Ну вот. А потом ты – что было вполне ожидаемо – запал на меня. И пока ты изобретал способы меня охмурить, я привела твою фирму к банкротству. Не спрашивай меня, как именно – тебе это знание уже не поможет, а все деньги давно лежат на моих счетах за пределами страны. Теперь мне осталась самая малость – и я исчезну, растворюсь. Я убила несколько лет жизни, уничтожила собственную внешность, собственную душу – и все для того, чтобы сейчас увидеть твою искривленную страхом морду, Кирюша! Но поверь – я не считаю, что заплатила за эту возможность слишком дорого.

Она замолчала, глядя на деморализованного Кирилла прозрачными глазами. Валько только открывал и закрывал рот, напоминая ей карпа в большом аквариуме супермаркета.

– Ты… ты убьешь меня? – выдохнул он, и женщина снова хрипловато рассмеялась:"

"– А как ты думаешь? Ты уже мертв, Кирилл. Ты убил себя сам в тот день, когда застрелили Игоря.