Бирюзовый

– Таняша, – прошептала белая, как обезжиренный кефир, Света, – дай мне валидол.

Я развела руками:

– Прости, не держу его дома. Могу к тебе в квартиру сходить.

Светлана ткнула рукой в сторону коридора:

– На стене около кухни аптечка висит, посмотри там!

Я послушно пошла в сторону кухни и открыла небольшой шкафчик. Первое, на что наткнулся взгляд, были две красные упаковки с синей надписью «Зоротин». Чтобы найти валидол, я вынула тубы, обнаружила за ними блистер с белыми таблетками и вернула лекарство несчастной девочки на место. На крышках четко было написано «30.

03.2009 – 30.03.2010». Я слегка удивилась: если Яна пропала осенью, зачем сейчас для нее купили пилюли? Может, Тоня заказала лекарство давно, а фирма задержала его доставку?

– Нашла валидол? – закричал Леонид.

Я вздрогнула и пошла к Свете.

Смерть Никиты была признана самоубийством. Эксперт ни секунды не колебался, подписывая протокол вскрытия. Лагутин оставил письмо, в нем он указал причину, по которой решил расстаться с жизнью, Никита винил себя в исчезновении Яны и в смерти Тони, которая шагнула с двадцатого этажа.

Родственников у Лагутина не было, поэтому всеми скорбными процедурами занимались мы со Светой.

С деньгами не было никаких проблем, Никита положил в кухне на самом видном месте увесистую пачку купюр и записку всего из двух слов: «Для похорон».

– Куда девать остаток денег? – спросила я у Светланы утром после поминок.

Домоуправ на секунду призадумалась, но потом бойко ответила:

– Может, Тоня завещала свое имущество сестре? Других-то претендентов на него нет.

– Не знала, что у Лагутиной есть близкая родственница, – удивилась я, – мы иногда забегали друг к другу за всякой мелочью типа соли, несколько раз пили вместе чай.

Антонина мне жаловалась, что ей некому помочь, ни мамы, ни тети, ни хоть кого-нибудь из близких нет, а няню она нанимать не хотела!

– О мертвых плохо не говорят, – вздохнула Светка, – но Тонька слишком девочку баловала, Яна ни с кем оставаться не соглашалась! Помнишь, Антонину увезли на «Скорой» с аппендицитом?

– Да, – кивнула я.

Светлана скорчила гримасу."

"– Я чуть с ума не сошла, пока Никита с работы примчался! Яна орала без продыху три часа, слегка утихла, лишь когда отец приехал.

Но есть и спать без мамы капризница категорически отказывалась. Пришлось Тоне из больницы через день после операции сбежать. Так распускать детей нельзя. Моя Лида прекрасно понимает: маме надо работать, а она должна в садик ходить. Хотя я теперь, после того как Яна в лапы педофила попала, Лиду на руках по улицам тащу.

– Думаешь, Яну похитил маньяк? – вздохнула я.

– Каждый день газеты об уродах пишут! Дети постоянно исчезают! Господи, отведи от меня беду! – пробормотала Света.