6
0
– М-м, как пахнет! Как в детстве! Помнишь, в булочной продавали куличи и они назывались «Кекс весенний»? Из идеологических соображений?
Тата засмеялась.
– Помню.
– А помнишь, бабушка нам говорила, чтоб мы в школе ни в коем случае не рассказывали, что у нас дома пекут куличи? Мы же были пионерками!
– И комсомолками! – подхватила Тата.
Тесто, пухлое, самодовольное, словно улыбалось ей, и Тата улыбалась в ответ.
– Что, вы на самом деле разводитесь?
– Лерка!
– Ну что?
– Никто не разводится. Пока.
– Что значит – пока?
Тата перестала месить тесто, которое сразу перестало улыбаться.
– Я не знаю, – сказала Тата задумчиво. – Что-то случилось, наверное. Мы никак не можем поговорить, понимаешь?
– Нет, не понимаю. Может, он влюбился?
Тата неохотно пожала плечами.
– Мне кажется, если б он влюбился, я бы знала.
– Тогда, может, ты влюбилась?
Чтобы не смотреть на Леру, Тата посмотрела на тесто, которое теперь хмурилось.
Пасхальное тесто не должно хмуриться. Оно должно только улыбаться! Весь смысл куличей в том, что их нужно готовить… с любовью.
Никакого другого смысла нет.
– Я не знаю, – сказала Тата задумчиво.
– А твое драгоценное тесто?
– В присутствии куличей, – объявила Тата, – нельзя говорить на скользкие темы!
Лерка фыркнула:
– А что, у нас уже скользкие темы? Или ты, как дядя Володя, считаешь скользкой любую тему, отличную от шахмат?
На веранде было сумрачно и сыро, свет из окна прямоугольниками ложился на широкие доски и на оседающие потемневшие сугробы. Неожиданно потеплело, и влажный ветер казался совсем весенним.
Лера плюхнулась в качалку и вытянула ноги.
– Господи, как хорошо-то! Твой муж – великий человек!
– Почему? – рассеянно спросила Тата.
– Потому что с его деньгами он бы мог тут отгрохать виллу с колоннами и портиками! А он оставил дом столетней давности, только улучшил немного.
Тата вдруг рассердилась:
– Разве он мог вместо этого дома забабахать колонны и портики?! Кем бы он был после этого?
– Татка, что с тобой?
– Я не знаю.
– Ты влюбилась?
Сосны вздыхали, и тяжелые капли падали на крышу со смачным весенним звуком.
– Вроде бы нет. Но я так устала! Лера, я тут неожиданно обнаружила, что я замужем почти двадцать лет. Двадцать!
– Ну и что?
– Ты знаешь моего мужа, – с ожесточением сказала Тата.
"– С чего ты взяла, что ему наплевать? С того, что он не подает тебе кофе в постель? Или не гуляет с тобой вокруг Патриарших прудов? Так он никогда не гулял, насколько я знаю! Он даже, когда за тобой ухаживал, не гулял и не подавал! И двадцать лет спустя тебя это взволновало?!
– Да нет, – чувствуя себя очень глупо, перебила Тата.
