Безбесыш. Предземье

Князь, решивший удрать, наплевав на месть и борьбу за своё положение, для него бесполезен. Он надеялся на сотрудничество.

А вот сам Сердолик просто полон чудес. Ладно возраст — ему сто четырнадцать лет, ладно сразу пять нитей даров, одна из которых почему-то с краснинкой, но отмер… У него нет отмера! Только шарик, как у Патарки. Источник! И как только порожники вроде Леора и Крама его проглядели по детству?

— Мне бы всё же узнать цену жизни купца? — повторяю я робко.

Надеюсь, разочаровавшийся во мне глава гильдии не решит в сердцах продать бесполезного князя Волковым. По идее не должен. Они и его враги всё-таки.

— Сдался он тебе… Ну, да ладно. Глава рода говоришь? Зимородовы…Знаю. Сильный род. Большой.

И небрежно:

— Сотня золотом.

— Ох! — округляю я глаза.

— Мы даём гарантию.

— Извините, но у меня столько нет.

— Всё на семена спустил, — хмыкает Сердолик. — Понимаю. А ты думал сколько? Это — цель высочайшего ранга. Дороже только жизнь имперских чиновников и то не всех.

— У меня только тридцать, — смущённо бормочу я. — Ну сорок, если всё выскрести.

Десяток монет мы сразу договорились с Ло оставить на всякий случай. Проживание проплачено наперёд, но мало ли на что деньги понадобятся. Убийство князя может занять какое-то время.

— Тут тебе не базар, Китар-смерть-не Милош, — откидывается на спинку кресла убийца. — Идти ко мне, не имея денег… Мне жаль потраченного на тебя времени.

— Простите. Я правда не знал, что это настолько дорого.

И добавляю зачем-то:

— И я ведь шёл к сударю Хансу. Обращаться к вам напрямую я не посмел бы.

Внезапно эти слова огорчают убийцу.

— Ханс — урод, — рявкает Сердолик. — Надеюсь, его на Земле запихнут в такой полис, где вас-дураков за ссаную падаль держат. Там есть и такие. Последним кораблём удрал осенью. Забудь про него.

Вот так новость. Зачем оно ему? Ханс совсем не походил на того, кто готов встать на Путь.

— Я не знал. Извините. Друзьями мы не были.

Сердолик поднимается с кресла.

— Прощай, мёртвый князь.

Уходить ни с чем? Йок с ним с Анжеем Зимородовым. Я его даже не знаю. Но мне нужен одарённый для беса.

— Может, сына купца? — торопливо выкладываю я на стол кошель со звякнувшими монетами. — Здесь десяток золотых. Остальное принесу, если примете заказ. Мне бы хоть кого-то из этой поганой семейки напоследок прикончить.

— Сорок? — задумчиво произносит убийца и, к моей радости, садится обратно. — Сына, внука, племянника… Давай так, любой этой фамилии на наш выбор. Сам сказал: хоть кого-то. Устраивает?

Йок! А, вдруг, ребятёнка какого прикончат безвинного. Как-то я не подумал. Весь род там гнилой, но детишки…

— Любого взрослого.

— Ха! Так не мстят, мёртвый князь, — презрительно кривится Сердолик.