2
0
– Ну! – сказала через минуту, когда в чашке уже дымился невозможно ароматный чай. – Чего молчишь? Рассказывай!
– Что рассказывать? – Оля схватилась за чашку, радуясь возможности спрятать взгляд.
– Все! Все, что тебя тревожит. – Алла Ивановна принялась загибать пальцы. – Все, что ты считаешь важным и что может другим казаться ерундой. Все, что считаешь невозможным рассказать из опасения быть непонятой. Говори, Олька! Иначе истлеешь. От мыслей, от печали, от одиночества.
– Я не одинока. У меня есть вы, – улыбнулась она вяло.
– Я-то есть, это бесспорно. Но ты даже рядом со мной одинока, Олька! А все потому, что молчишь. Надо говорить, девочка, надо говорить. Давай. – Алла Ивановна подняла свою чашку и чокнулась пузатым боком с Олиной. – Давай, девочка, выплесни свою печаль.
– Это не просто, – вздохнула Оля. Покусала губы и добавила тихо: – И это стыдно."
"– Не тебе решать, – строго оборвала ее Алла Ивановна. – Говори.
Оля начала рассказывать. Обо всем: о жизни с больной матерью и бабушкой, о том, как их не стало и как появился вдруг отец, которого она никогда не знала. Как он умер внезапно. О Вадике и его странной смерти. И о Галкине с его жутким рассказом о прошлом ее отца. И о Георгии Окуневе рассказала, и о Степане. И о том, как они спорили первого января у нее на кухне. А потом внезапно исчезли.
– И не звонят, – пожаловалась она, – ни Степа, ни Окунев. А мне как-то странно теперь. Как будто они меня заманили на середину реки и бросили. А я и не знаю, какой берег ближе, в каком направлении плыть…
– Так, может, по течению, а, Оль?
– Что? – Оля подняла непонимающий взгляд.
– Я говорю, может, тебе попытаться пока плыть по течению, раз не знаешь, к какому берегу двинуться? Хотя, – Алла Ивановна удрученно вздохнула, – здесь тоже свои риски имеются. И камни подводные, и омуты. Ладно, это я так. Вот что я тебе скажу, девочка. То, что ты мне рассказала, удручает, но не настолько, чтобы считать, что твоей жизнью управляет какой-то рок и все теперь будет зависеть от него.
– А разве нет?
– Да ни черта подобного, – хохотнула Алла Ивановна и принялась доливать им обеим кипятку с заваркой. – Может, это они все от тебя зависят, а?
– Кто они?
– Все эти люди, которые вдруг стали появляться в твоей жизни. Может, ты оказалась на пересечении их интересов не просто так. Вдруг им что-то от тебя нужно? Что-то, о чем ты сама пока не знаешь?
– А как же быть?
– Надо узнать, что им всем от тебя нужно. Все просто! – Алла Ивановна, довольная, откусила половину пряника и забубнила с набитым ртом: – И отцу, который явился к тебе спустя столько лет. И Вадику этому, прости господи, гадкому. И менту бывшему. И…
– И что?
– И сдается мне, что это не последние персонажи в твоей жизни, Олька.
