Бесстыжий

Однако, похоже, Дон уверен, что Орсон появится, иначе не объявил бы о непредвиденной задержке.

Танец заканчивается. Дон отводит меня к брату, они обмениваются рукопожатиями и улыбками полными пороха, еще немного и рванет. Взгляд Сальво обещает жестокую расправу над Орсоном, если тот срочно не явится и не объяснит опоздание сверхуважительной причиной.

Брат обнимает меня за плечи. Я слышу его частое, гневное дыхание. Зол он, прежде всего, на самого себя, потому что заставил меня выйти замуж.

В этот момент из коридора доносятся вскрики, цокот каблуков как барабанная дробь.

Дурное предчувствие обхватывает меня за горло и медленно сжимает.

3

В зал заходит Орсон Агати, мой жених, в полурасстегнутой рубашке с пиджаком в руке. Он пьян. Шатается, на ходу поправляет ширинку. Ударившись о дверной косяк, громко матерится.

Следом за ним появляется хихикающая девица в помятом платье. В руке она держит разорванный чулок и босоножку.

Орсон пытается взять ее за руку, и это ему удается.

– Пойдемте, девочки, я познакомлю вас с папочкой! – ухмыляется.

В зал заходит вторая «девочка». Полуодетая. Обнимает Орсона за пояс, и все трое направляются к Дону Агати. Тот бледен как снег, только глаза пылают яростью.

Итак, мой жених прибыл и привел с собой две «уважительные» причины его опоздания.

Паника накатывает приливной волной. Все остальные эмоции исчезают, остается только страх за брата. Сальво в ярости. В каждой руке по пистолету, в глазах бешенство и готовность убить Орсона.

Вокруг нас замыкается цепь охраны.

У меня доли секунды, чтобы остановить кровопролитие.

Повисаю на брате, удерживаю мертвой хваткой.

– Нет, Сальво! Нет! Ради всего, что тебе дорого! Если любишь меня, не делай этого! – кричу, давясь слезами и словами.

Дон рассержен на Орсона, но не допустит, чтобы сыну причинили вред. При попытке напасть на него Сальво убьют на месте.

Схожу с ума, кричу, плачу…

Сальво глух к моим мольбам, слеп к присутствию вооруженной охраны. Волоча меня за собой, направляется к Орсону. Его тело напряжено и настроено на убийство.

– Нет! – кричу, изо всех сил пытаясь остановить брата.

Сальво вдруг оборачивается и смотрит на меня, будто только сейчас заметил, что я болтаюсь на его шее. Оружие не убрал, но больше не целится в Орсона. Перед ним невозможный выбор. Согласно кодексу синдиката, он обязан защитить мою честь, однако, делая это, погубит нас обоих.

– Умоляю, остановись! Ради памяти мамы!..

Мне плевать на гостей, на репутацию и на все остальное. Важен только Сальво. Если с ним что-нибудь случится, я этого не переживу.