Бессердечный граф

 – Сначала мы поговорим о том, что сподвигло вас на этот поступок и заставило рисковать собой.

– Мне и в голову не приходило, что Уинтерборн способен причинить мне вред: он же ваш друг.

– Неужели вы так наивны? – Девон снял жилет, и он полетел в сторону с такой силой, что было слышно, как пуговицы звякнули об стену. – Вы явились к мужчине без приглашения, одна, без сопровождения, хотя прекрасно знаете, что это можно было расценить как приглашение и позволение делать с вами все, что захочется. Черт побери, даже когда вы были помолвлены с Тео, не осмеливались наносить визиты таким манером!

– Я сделала это ради Хелен.

– Вам следовало сначала посоветоваться со мной.

– Вас не было, да и не уверена, что вы бы меня выслушали или согласились с тем, что я намеревалась ему сказать.

Девон так рванул узел шейного платка, что отлетел и съемный воротничок рубашки.

– Поймите вы наконец: нельзя ставить себя в такое положение! Когда я увидел, что Уинтерборн склонился над вами… Боже правый, этот ублюдок даже не представляет, насколько я был близок к тому, чтобы свернуть ему шею!

– Прекратите! – не выдержала Кэтлин. – Вы что о себе возомнили? Ведете себя так, будто я вам принадлежу, но это не так и никогда так не будет. Стать мужем и отцом – ваш самый страшный кошмар, поэтому вы, похоже, полны решимости завязать со мной отношения на ином уровне, только вот я никогда на это не соглашусь. Даже будь я беременна, и если бы вы посчитали своим долгом сделать мне предложение, то все равно получили бы отказ, потому что, знаю, это сделало бы вас таким же несчастным, как и меня.

Напряжение Девона ничуть не ослабло, но гнев исчез и во взгляде его синих глаз появилось совершенно иное чувство.

– А что, если бы я сказал, что люблю вас?

В груди так кольнуло, что в глазах заблестели слезы.

– Не надо. Вы не из тех, кто может говорить это всерьез.

– Да, я был таким, но все изменилось. Из-за вас…

Воцарилась тишина, которую нарушало лишь потрескивание дров в камине. Кэтлин не понимала, о чем он думает и что чувствует в действительности, но знала: надо быть последней дурой, чтобы поверить ему. Наконец, она сказала:

– Девон, вы сами не верите в то, о чем говорите, а я и подавно…

Сквозь пелену слез она почти ничего не видела, но все же поняла, что он наклонился, поднял с пола пальто и что-то достал из кармана, потом подошел к ней, взял за руку и подвел к кровати.

Матрас оказался таким высоким, что ему пришлось обхватить ее за талию и приподнять, чтобы посадить.