Бессердечный граф

Вутен склонился так, чтобы мальчик мог вскарабкаться ему на плечи, подхватил его за ноги и понес через поле. Девон смотрел вслед удаляющейся паре. Вид ребенка вызвал в его памяти другой образ. Ничего не выражающее лицо Кэтлин, озаренное светом камина, когда она сообщила ему, что ребенка не будет. Тогда он испытал только одно: непонятное ощущение пустоты. Только сейчас Девон осознал, что интуитивно надеялся на другой исход. Тогда у него не осталось бы иного выхода, кроме как жениться на ней. Он две недели жил с этой мыслью, затаившейся где-то в глубине сознания, и успел к ней привыкнуть. Нет… это не совсем так. Девон заставил себя заглянуть правде в глаза и испытал потрясение. Он этого хотел – хотел иметь предлог сделать Кэтлин своей во всех смыслах, хотел, чтобы она носила его ребенка, чтобы на ее пальце было его кольцо, а у него – все супружеские права, которые это дает. Он хотел делить с ней каждый день своей жизни.

– О чем задумался? – вернул его с небес на землю голос брата.

Девон медлил с ответом, пытаясь проследить пошагово, как получилось, что он ушел так далеко от того, кем всегда себя считал, наконец заговорил, совершенно ошеломленный:

– До того как унаследовал титул, я бы не доверил ни себе самому, ни тебе даже золотую рыбку, не говоря уже о поместье в двадцать тысяч акров. Я всегда избегал любой ответственности, потому что знал, что не смогу с ней справиться. Я такой же непутевый сумасброд и горячая голова, как наш отец. Когда ты сказал, что я понятия не имею, как управлять поместьем и что у меня ничего не выйдет…

– Да все это чушь собачья! – решительно перебил его Уэстон.

– Кое в чем ты был прав, – усмехнулся Девон, рассеянно глядя на кусок гематита в своих руках. – Но вопреки всем обстоятельствам, кажется, мы с тобой сумели принять несколько правильных решений…

– Нет, – опять перебил его Уэстон, – моей заслуги в этом нет. Ты один решил взвалить на себя эту ношу, поместье, потом сумел заключить договор с железной дорогой, который и привел к открытию залежей руды. Тебе не приходило в голову, что, если бы кто-нибудь из предыдущих графов потрудился заняться улучшением земель, как и следовало, пласт гематита был бы обнаружен десятилетия назад. Ты бы обязательно сам его нашел, когда приказал копать дренажные канавы для ферм арендаторов. Как видишь, Эверсби в хороших руках – в твоих. Ты изменил к лучшему жизнь многих людей, включая меня. А раз ты все это сделал, то уже никак не можешь называть себя непутевым. – Уэстон помолчал.