Бессердечный граф

 – А еще ломтик пирога со смородиной, тарелку сыра и миску картофельного пюре с репой и бифштексом.

Кассандра улыбнулась.

– Я спрошу у доктора, можно ли дать вам немного бульона.

– Бульона? – скривился Уэстон.

– Гамлет, пойдем отсюда, – сказала Пандора, – пока Уэстон не решил, что хочет еще и бекон.

– Погоди-ка. – Кэтлин нахмурилась. – Разве Гамлету не полагается быть в подвале?

– Кухарка не разрешила, – пояснила Кассандра. – Опасается, что он выберется из загона и съест все овощи. Гамлет очень сообразительный.

– Последнюю часть она не говорила, – возразила Пандора.

– Не говорила, – признала Кассандра, – но это подразумевалось.

Близняшки в сопровождении собак и поросенка покинули комнату, а Хелен протянула Уэстону термометр и серьезно сказала:

– Пожалуйста, померьте еще раз.

Уэстон со страдальческим видом подчинился и засунул термометр в рот.

– Дорогая, – сказала Кэтлин, – не могла бы ты поговорить с миссис Черч по поводу обеда? Когда в доме трое раненых, я думаю, не стоит изощряться: пусть будет что-нибудь попроще.

– Двое, – возмущенно промычал Уэстон с термометром во рту. – Я совершенно здоров.

– Да, конечно, – согласилась девушка и обратилась к Кэтлин: – И заодно попрошу поднос с едой для доктора Уикса. Он еще долго будет заниматься с лордом Трениром и мистером Уинтерборном и определенно проголодается.

– Ты права, – кивнула Кэтлин. – Не забудь про лимонный силлабаб: насколько я помню, доктор Уикс сладкоежка.

– Ну, правильно, давайте, – промычал Уэстон с термометром во рту, – говорите о еде рядом с умирающим с голоду.

Перед тем как уйти, Хелен пальцем коснулась его подбородка, чтобы закрыл рот, и заявила:

– Никаких разговоров!

После ее ухода Кэтлин принесла Уэстону чай, забрала термометр и, внимательно рассмотрев ртутный столбик, заключила:

– Еще полградуса, и сможете поесть.

Уэстон откинулся на подушки и серьезно спросил, сбросив шутовскую маску:

– Как дела у Девона?

– Им занимается доктор Уикс. Мы с миссис Черч и видели у него на груди и боку ужасный огромный синяк: похоже, перелом ребер. Но он был в сознании, когда вышел из экипажа, и потом, уже в комнате, открыл глаза."

"– Слава богу! – выдохнул Уэстон. – Если нет других повреждений, кроме сломанных ребер, это будет чудом. Такая катастрофа… господи, вагоны расшвыряло как детские игрушки. А те, кто не выжил… – Он помолчал и напряженно сглотнул. – Хотел бы я забыть то, что видел.

Кэтлин села на стул возле кровати, взяла его руку и легонько пожала.

– У вас совсем не осталось сил.

Он издал короткий невеселый смешок.

– Это очень мягко сказано: я полутруп.

– Я оставлю вас. Отдыхайте.

Уэстон обхватил ее кисть и взмолился:

– Нет-нет! Не уходите пока! Я не хочу оставаться один.