7
0Следом прозвучали поистине невероятные слова:
– Астрид дочь Трима, я освобождаю тебя от клятвы, данной твоим народом семье императора. С этого момента ты не несёшь никакой ответственности за действия своих сородичей. Ты полностью свободна от любых последствий нарушения метаморфами этой, или иных, когда-либо данных клятв.
Сгусток золотой энергии вспыхнул ослепительно и погас, а я осталась в полном неверии и шоке. Мне… мне ведь не почудилось? Или…
Додумать и проникнуться сомнениями я не успела. Едва призванная их светлостью магия ретировалась, блондинчик решительно шагнул навстречу и обнял, да так крепко, что косточки затрещали. Именно в это мгновение я по-настоящему осознала, что именно произошло, и вцепилась в лацканы герцогского камзола. Я пыталась не упасть. Пережить невероятные новости!
Дантос, разумеется, поддержал. Потом заглянул в глаза и улыбнулся – устало, но лучисто.
– Всё, Астрёныш, – в его голосе тоже усталость прозвучала, – больше никаких одарённых, и никаких старейшин. Они сами по себе, а мы…
Дослушать я не потрудилась. Вместо этого прикрыла глаза и подставила губы, требуя поцелуя. Герцог Кернский, несмотря на врождённое упрямство и полное отсутствие совести, мучить не стал. Он наклонился и нежно провёл по нижней губе кончиком языка.
Это был повод. Вернее, очень веский повод вспыхнуть и придвинуться ближе. Только продолжение вышло возмутительно коротким, потому что…
– Малышка, прости, но я безумно хочу есть, – заявил Дантос отстраняясь. Пришлось к этому желанию прислушаться, зато чуть позже…"
"Лежу. Лежу на животе, ощущая кожей прохладу атласных простыней и жар, которым веет от камина. Слышу потрескивание дров и тихое завывание бури – она два часа назад, когда мы ужинать садились, разыгралась.
Молчу. Молчу и искренне радуюсь тому, что в данный момент мы здесь, в особняке, а не в экипаже, на полпути от дворца. Что в доме нет гостей, которых нужно развлекать, а прислуга ходит по этажу на цыпочках, боясь потревожить.
Мне хорошо настолько, что лучше просто не бывает. Но дело, конечно, не только в простынях-камине-буре, и даже не в отсутствии гостей, просто…
Просто пока я лежу, герцог Кернский сидит на моих бёдрах и умело, методично, массирует плечи и спину. Его прикосновения дарят такую расслабленность, такое удовольствие…
Лежу. Чувствую, как сильные, заботливые руки гладят, мнут и пощипывают. Как пальцы блуждают по коже, успокаивая и снимая всю накопленную за день усталость. Я буквально тону в чувстве умиротворённости! Но… в какой-то момент, это ощущение отступает, сменяясь другим, не менее приятным и ценным.
Кажется, Дантос ничего не сделал – в том смысле, что заметной разницы в его действиях я не нахожу. Но разница, безусловно, есть.
