3
0
Захотелось укусить или хотя бы наступить на ногу, но я сдержалась. Вместо этого другой, новый вопрос задала:
– Но к древней магии ты тоже обращался. То есть что-то подобное она может?
И хотя распространяться о свойствах нового дара герцог Кернский не любил, но здесь и сейчас признался:
– Может, малышка. – И после паузы: – Она может всё.
Та-ак…
Не знаю, что такого особенного случилось в этот миг с моим лицом, но блондинчик рассмеялся. Потом заявил:
– Хорошо, Астрёныш. Хорошо, я скажу! Только обещай, что Вернону этот секрет не выдашь. Мне не жалко, но пока Вернон является сотрудником управления магического надзора, он находится под присягой и уж о чём, а об использовании магии докладывать обязан. А это знание, попади оно в неправильные руки, может оказаться гораздо опаснее, нежели знание о существовании одарённых метаморфов.
Я решительно кивнула и добавила уже вслух:
– Обещаю.
И тут же услышала…
– Секрет этой магии в том, что обладатель дара обращается напрямую к мирозданию. Именно оно, мироздание, позволяет совершать настолько невероятные вещи. Именно его сила позволяет клятвам, данным однажды, существовать вечно. Она же заставляет людей говорить чистую правду. Эта сила может абсолютно всё! Но не терпит грязных помыслов и корысти.
Уф…
– Именно об этом писал Мирис в той записке? – уточнила я.
– Нет. Мирис написал проще. Он написал: тебе подвластна сила мироздания, ты можешь всё!
Я улыбнулась, а Дантос вновь притянул близко-близко и зарылся носом в мои волосы. Но почти сразу отстранился и отошел, дабы дёрнуть за шнурок, висящий на стене, подле стола.
Буквально через минуту в библиотеке появился невероятно важный Жакар. Он приблизился, учтиво поклонился, и получил вполне логичное распоряжение:
– Немедленно пошли кого-нибудь за устроителем торжеств, за господином Ригисом.
– Слушаюсь, ваша светлость, – отвешивая новый поклон, отозвался слуга.
Потом толстопузый распрямился и, пользуясь хорошим к нему отношением, уставился вопросительно. И таки услышал пояснения предельно довольного Дана:
– Леди Астрид созрела для свадьбы.
Тихого «ну наконец-то!» я предпочла не услышать. Просто стояла и улыбалась глупее не придумаешь! И искренне радовалась тому, что к свадьбе всё, считай, готово. Из забот – только приглашения оформить и отослать.
А ещё вспоминала давнишний сон о том, как мы с их светлостью предстаём перед служителями храма, и думала – кажется, он действительно был вещим. Ведь мои родители и Юдисса на свадьбу точно успеют, платье получилось точь-в-точь как во сне, а ещё у нас теперь есть то ощущение особенного, прямо-таки нереального счастья. У нас есть…"
"Додумать я не смогла. Просто вспомнила вдруг с чего это утро началось и стремительно направилась к двери.
