Беспокойное лето

— Красавица ведьма стояла за моей спиной и проворачивала воткнутый в мое тело нож.

Василиса расхохоталась, и резко ударила меня по щеке. Я открыл глаза.

Пропали все, кроме Васьки, та сидела на мне верхом, с выражением панического ужаса на лице и хлестала по щекам, я моргнул и снова провалился в сон и да, я уже понял, что сплю, все это лишь иллюзия, это мне грезится…"

"— Дима, Дима! — Алена стояла передо мной в Васькином купальнике, том самом, который из ниток, вот только на худой фигурке девушки он смотрелся как-то нелепо, словно его покупали на вырост.

Мне хотелось пожать плечами и сказать мол, «да и ладно, так оно и к лучшему», но вместо этого мое тело само собой кинулось вперед и попыталось схватить девушку, та зло рассмеялась и вцепилась мне ногтями в глаза, снова боль, снова я открываю глаза, снова бледная Васька сидит на мне и трясет изо всех сил. Я слабо улыбнулся и моргнул.

Библиотека, ряды книжных полок среди которых стоят два человека, один старик, второй лысоватый плотный мужчина средних лет.

— Вот смотрите Николай Александрович. — Бельский, а я узнаю во второй фигуре директора Института. — Вот же! Именно этих существ мы с Вами и воплотим! Прямо сейчас.

Недавно усопший старик, сосед тех самых ребятишек согласно кивает.

— Все верно, Андрей Кощеевич. — Почему у Бельского такое отчество? — Все верно, вот только грудь надо больше сделать и глаза зеленые, люблю, знаете ли, рыженьких, и чтобы глаза зеленые.

Я понимаю, что в руках Бельский держит журнал для взрослых, один из тех, которые Царевич хранит на полочке в туалете.

— Постойте! — Бельский вдруг замечает меня. — А ты еще кто? — Он выхватывает пистолет и стреляет мне в грудь. Боль! Снова боль, она заставляет меня открыть глаза, Васька все так же сидит на мне верхом и лупит меня сцепленными в замок руками в грудь, вокруг нее суетятся мои вещие птички.

— Дима! — Заорала Сирин.

— Он очнулся! — Поддержали ее подруги. — Очнулся! Очнулся!

Я попытался подняться на локтях в постели, но не смог, сил не было, постель была абсолютно сырая.

— Димка. Димка. — Зарыдала Васька и принялась целовать меня.

— Стой. — Прохрипел я. — Не ты. Тебя не должны у меня видеть. Девочки. Я с трудом выговаривал слова. — Наберите Вы… И Вась… поставь тапки на место… — Произнеся эти слова я выдохся окончательно и снова провалился в сон, на этот раз, пусть и болезненный, и бредовый, зато без сновидений.