7
0
— Даже капли пота не выступило, — удивлённо отмечает он, приподнимая бровь.
Я улыбаюсь, слегка пожав плечами.
— Увы, ваш телепатический фокус меня не пронял, — отвечаю с лёгкой иронией. — Хотя задумка интересная: ментальное внушение, воздействующее не на сознание, а напрямую на нервные окончания, а нервные клетки уже напрямую посылают сигнал в мозг. Похоже на эффект ментола или мяты. Можно обмануть щиты. Однако внушить что-то серьёзное и опасное таким способом не получится.
— Для розыгрыша в самый раз, — бурчит уязвленный Варенников, а Катя широко улыбается, гордая за меня.
— Согласен, — киваю забавнику. — Должен признать, что с таким трюком сталкиваюсь впервые.
Слова, похоже, попадают в цель: лицо Варенникова светлеет, а на губах появляется довольная ухмылка. Тем временем Катя, немного поколебавшись, решает сделать свой ход и выбирает розовую коробку. Опустив руку внутрь, она извлекает такой же заряженный телепатий камушек-артефакт, и в тот же миг её кожа покрывается мурашками. Сестра явно испытывает дискомфорт, но молчит, не желая показывать слабость.
Я тут же подключаюсь к её сознанию, осторожно проникая сквозь ментальные барьеры, чтобы не причинить дискомфорт. Работа предстоит тонкая: требуется не просто развеять внушение, а обмануть сигналы нервных импульсов. Это требует точности, но я сосредоточен, и мне удаётся плавно и безболезненно всё исправить.
— Спасибо, брат, — раздаётся в моей голове её тёплая мыслеречь, наполненная облегчением и благодарностью.
Варенников, недовольно поджав губы, ворчит:
— И ты не замерзла? С вами двумя играть совсем неинтересно, граф.
Я лишь усмехаюсь в ответ и, воспользовавшись помощью Ломтика, незаметно подкидываю небольшой сюрприз в фиолетовую коробку. С наигранной непринуждённостью предлагаю:
— А как насчёт того, чтобы вы сами попробовали, господин Варенников?
Варенников хмыкает и с вызовом заявляет: — Да пожалуйста.
Он уверенно тянется к фиолетовой коробке, которую я выбрал не случайно — всё-таки фиолетовый явно его любимый цвет. Варенников с лёгким пафосом открывает крышку и, не заглядывая внутрь, извлекает наружу… маленького, но весьма колючего ёжика.
— А-а-а-а… Адский ёжик!!! — мысленно вопит он, но, к его чести, удаётся сохранить мыслеречь ровной, не переходя на крик. Надо признать, такая выдержка заслуживает уважения.
Но мое уважение к Варенникову долго не продержалось. Не сумев сдержаться, он в панике швыряет уисосика прочь. Я ловко ловлю его на лету и с ухмылкой поднимаю «снаряд», демонстрируя всем его полную безобидность.
