3
0
Некоторое время из помещения неслись взаимные обвинения, в которых трудно было вычленить суть.
Что-то грохнуло и упало.
- Придурок! – заорал гнусавый, до этого сдерживающий себя, а сейчас, судя по эмоциональному накалу, чего-то испугавшийся. – Отойди от серверного шкафа! Кому говорю!
- Там гибнут люди, ловушки срабатывают. Его надо выключить!
- Он на все Асташево рабо…
Что-то скрипнуло-звякнуло. Шум драки и хрипы. А потом что-то упало. Резко замигал свет и раздалось оглушающе громкое, от которого заложило уши:
- Люди! Если вы слышите это сообщение, значит ушел очень хороший человек. В смысле ме… его уволили, подло и не выплатив моральной компенсации. Поэтому он имеет права на месть!
По мере выслушивания сообщения я поняла, что сейчас будет абзац. Мало что в нашем мире могло нанести больше вреда, чем спятивший держатель компьютерной сети. Это не просто «Умный дом», это возможная прослушка и запись, контроль всех интернет-контактов и запоминание паролей, которыми пользовались гости Асташево и многое другое.
А то, что я слышала сейчас – знаменитые «мины», которые оставляют обиженные специалисты. Драка что-то нарушила и включилась «программа мщения» с непредсказуемым результатом.
Я не хотела всю свою дальнейшую жизнь выслушивать Полунинское «Как ты могла?» или «Я же тебе говорил!», поэтому завыла, хоть это и вряд ли кто-то мог услышать за оглушающим, размеренно нудящим электронным голосом, и бросилась исправлять ситуацию, на всякий случай оставив Ципеса в тайном коридоре..
Забежав в комнату, я увидела дерущуюся в углу парочку. Вадик и неизвестный мне полный молодой человек в джинсах и клетчатой рубашке попеременно лупили друг друга. А из стоящей вдоль стены длинной стойки из железных черных полок торчали полувыпавшие блоки-кирпичи и торчали провода.
- Она! Погибшая! – заорал Вадик и тут же получил в челюсть. Но размах был на рубль, а удар на копеечку. Вялый кулачок полного проехался по подбородку, губам спонсора, нанося скорее не вред, а раздражение по коже.
Оглушающий голос в это время продолжал вещать:
- Поэтому сейчас плохо станет не только пострадавшему, а всем.
Тут я больше не раздумывала, а подбежала к стеллажу и начала рвать провода. Кирпичи не вынимались, скорее всего были прикручены. Те, что выпали, точно сбивали чем-то тяжелым.
- Нет!
Где-то грохнуло, полился, а потом затих шум воды. Все залило слепящим светом. И вдруг на окна упали железные жалюзи.
Электронный голос захрипел, крякнул и стих на полуслове, зато раздался нежный женский:
- Внимание, это учебная тревога. Просим вас пройти на выход и собраться…
На этом наступила тишина.
- Саша? Живая? – осторожно спросил Вадя, щурясь от искусственного заливающего комнату освещения.
