7
0С другой стороны, если бы он продолжал делать вид, что мы с ним мало знакомые чужие люди, я бы разозлилась еще больше. Так что, живи, Полунин, но знай, что прошел по лезвию ножа.
- Красивая любовница, - признала я. – Глаза во, грудь во, бедрами качает. Но внутри стерва редкостная, как он с ней спал, ума не приложу, противно же.
- Ты сама ответила. У них в это время мозг спит, - серьезно ответила Клава. - Это как в игре «Мафия», там по правилам ночью все засыпают, а открывает глаза тайный преступный мир. Днем они обычные люди, а потом -рраз - мафия. Так и здесь. Нормальный мужик засыпает, а его телом начинает управлять…
- Ты еще скажи, поэтому виноваты не они, а во всем повинен зов природы, - прервала я ее, - не мужчины вокруг, а оборотни в штанах.
- Точно! Поэтому и бросаются на откровенных самок.
Я поморщилась, если когда-нибудь выйду замуж, то за нормального человека, а не оборотня или зомби.
«От Сани: Почему ты раньше с Маргаритой встречался? Чем она заинтересовала?»
«От Артема: Кто такая Маргарита? До тебя у меня никого не было»
Я чуть не стукнула телефоном о стену. У Клавы, глядя на меня, запрыгали губы. А ведь я злюсь, что тут смешного. Затормозив у своей двери, она доверительно сообщила:
- Я сейчас переоденусь и к Николя, ты его не зови сегодня, ладно. Мы решили сделать романтическое свидание, раз уж нам днем встречу обломали. А потом разные образы к завтрашнему выступлению попробуем. Для тебя, по его словам, уже все готово.
Замечательно, отличненько! У меня отобрали стилиста. Мой преданный паж будет теперь другой даме подносить манто и делать ее красивой. Кивнув, я пошла к себе, не в силах спорить с влюбленной подругой.
Тем более у меня руки чесались продолжить кое с кем разговор.
«От Сани: Как ты относишься к другим мужчинам в моей жизни?»
Вот. Объясни, дорогой друг, почему собирался признать чужого ребенка.
Некоторое время телефон молчал. Я даже потрясла опасливо, вдруг батарея начала садиться.
«От Артема: Иду к тебе»
Ого. Неожиданно, с чего бы это он. Пришлось быстро раскидывать одежду и заправлять кровать. Вроде бы неряшливой меня не назовешь, но какие-то следы жизнедеятельности всегда присутствовали. В моей комнате всегда было ясно: тут живут.
Вот мой университетский приятель Додо – редкостный ископаемый (1), он двигался по миру как улитка, не в том смысле, что медленно, а оставляя за собой влажный след чистоты и порядка. Идет Дима по квартире и убирает по дороге, там бумажку прихватит, тут салфетку выровняет. Все делает попутно, а в итоге – стерильность пугающая. Он даже носки, ношенные днем, всегда стирает вечером, чтобы ни одна вещь грязной в ночь не уходила.
В итоге Додо никак не может обрести счастье в личной жизни, девушки его боятся до икоты.
