15
0
Со стороны входной двери в комнату все это время все громче стучали. Как же не вовремя.
Кинув последний взгляд на серебристую поверхность, никуда не уходи, извращенец, я скоро вернусь, я резко развернулась и, вернувшись в комнату, плотно прикрыла за собой дверь. Подол еще не снятого вечернего платья чуть не прищемило, пришлось отбрасывать его ногой. Отправив кивком привидение в шкаф, а сама открыла неизвестному, но настойчивому гостю.
Ого.
Не гостю, а гостям.
В коридоре, буравя взглядами друг друга стояли Полунин и Сухоревский. Оба в смокингах и бабочках, не переодевшиеся после конкурса. Руки в карманах, подбородки вперед. Как два петуха на деревенском дворе.
- Я к тебе, Саша, - тихо сквозь зубы сообщил, Артем, так и не отводя глаз от Игоря, - но я подожду, пока ты с ним быстро поговоришь.
- Да я не спешу, - так же сдержанно и напряженно заметил спонсор, - тем более у меня разговор личный.
Бывшие друзья явно еще не урегулировали конфликт, после того как Сухоревский обманул меня по условиям ночного голосования, а Полунин за это потряс его за грудки.
- А у меня официальный разговор, - повысил голос директор, оттирая конкурента от входа. – Если не спешишь, завтра и поговоришь. Тебе, кстати, на ночное голосование пора, марш отсюда.
- Я… устала, - вклинилась я в перепалку, - может быть все разговоры завтра?
- Сейчас! – рявкнул Артем и, сильно хромая, вломился ко мне в комнату, а потом ловко хлопнул дверью прямо перед носом возмущенного Сухоревского.
- Совсем обнаглели, практически ночью в гости ходят, - пожаловался мне Полунин, хватая за руку и подтаскивая ближе к себе.
Я осторожно кивнула. Учитывая лихорадочно горящие глаза и решительное выражение лица, с Артемом сейчас лучше было не спорить.
- Ты по делу?
- Да, - он выпрямился и торжественно сообщил, - ты великолепна!
- Что?
- Ты великолепна, а еще - умная, веселая, настоящая.
Победно улыбаясь с видом героя, вынесшего из огня красавицу и теперь скромно готового принять на грудь медаль вместе с благодарной спасенной девицей, он попытался обнять меня, прижимая к хрустящей манишке. Я отодвинулась, упираясь в него ладонями.
- Я-то да. А вот ты – упрямый, самовлюбленный эгоист.
Полунин на секунду задумался. Потом хмыкнул, не соглашаясь:
- Уже не самовлюбленный. Я с первой встречи от тебя взгляда отвести не могу, даже дышать рядом с тобой нормально не в силах. Значит…
- Что значит?
Но Артем замолчал. Вот как. Не удивлена. Признаться в любви мужчина категорически не мог, смотрел на меня, будто слова поперек горла встали.
- Если ты теперь не самовлюбленный, то… - напирала я, требуя логического продолжения, чувствуя себя инквизитором на допросе.
Директора ломало.
- Я без ума от тебя, - вывернулся он и попробовал притянуть к себе на расстояние поцелуя.
