13
0
- Я могу второй показать для сравнения, - завлекающе предложили сзади.
- Да уйдите же вы, наконец, - рявкнул разъяренный Артем, - не надо мне ничего показывать, и сравнивать я не хочу.
- Ну и дурак, - сказал ставший обиженным голос, - многое теряешь, будешь потом подушку грызть и плакать.
И щебенка зашуршала от удаляющихся шагов.
- Иногда я их боюсь, вот как сейчас, - честно признался мужчина. – Есть такой фильм про куклу-убийцу Чаки, сначала игрушка мила и красива. Но в ней все равно чувствуется какой-то привкус, способность пойти на все.
Я слушала его шепот, а сама не могла оторвать взгляд от твердого, идеально очерченного рта с иронично поднятыми уголками. Такую форму иногда называют «луком».
Он мягко провел губами о губы, еле касаясь. Я попыталась поймать воздух, но дышать было тяжело.
- Придешь ко мне вечером? – осведомился он, осторожно погладив по вискам, а затем ласково вплетаясь пальцами в мои волосы.
Я мгновенно вспотела. Вот так прямо. Приходи Саня за поцелуями, я их тебе дам.
- Не могу, - пролепетала я.
- Не можешь? – удивился Полунин.
- Не могу без любви, - жалобно призналась я, хотя очень-очень тянуло продолжать поцелуи, его губы уже манили меня как завзятого наркомана. Хотелось соврать, пообещать с три короба, попросить, чтобы не отвлекался, а продолжил вот это, в губами.
- Почему без любви? Мы обязательно займемся любовью, - серьезно пообещал Полунин, и его синие глазищи засияли.
- Мне бы хотелось ее чувствовать, - как только я хоть немного приходила в себя, меня тут же одаривали мягким сладким подарком.
Он прижал меня к дереву и зашептал, целуя в шею, находя какие-то волшебно отзывчивые точки, присутствия которых я не подозревала:
- Скажи «Да», Сашенька.
- Нннет, - все, что что у меня оставались силы – это не разрешить себе закрыть со стоном глаза.
- Ладно.
Оттолкнувшись от дерева, Артем выпрямился и с сожалением окинул меня взглядом.
- Через три дня начнется конкурс, у меня совсем не будет времени, - сожалея, поделился он. – А ты мне нравишься. Одна среди всех этих Чаки.
У него зазвонил телефон, и Артем, коротко мне кивнув, пошел к дому, прижимая трубку к уху.
- Да. Да, я. Не пыли, Игорь, мне плевать…
Прижав ладонь к губам, припухшим, горящим от поцелуев, я чувствовала себя попавшей под эмоциональный КАМАЗ. Меня переехали, встряхнули и опять переехали.
Целовалась я не раз, особенно на первом курсе, когда резко повзрослела и меня буквально захлестнула волна влюбленностей. Но ни один из этих поцелуев не подготовил к урагану, который я испытала второй раз в Асташево. Как он это делает?
Я злобно пнула камешки и расстроенно застонала. Это что я сейчас изображала? «Не могу без любви, ах, скажи, что ты меня любишь, Артем, ну скажи мне хоть что-нибудь кроме «айда в койку» и я…» - ФУУУ.
