13
0«Браво» – скажет Казимир! Все получится путем! И подавится Артем!
Я повторяла и повторяла движения. Танцевальные па давались нелегко. Мой здоровый организм, обычно весьма активный, утверждал, что вот такой мышцы вообще не существует, это гнусная инсинуация и поклеп на хрупкое девичье тело. А вот это лучше вообще не делать, у него тут нежненько, здесь кругленько, а тута – просто забудь, несносная, это припасы, их нельзя трясти.
- Раз, два, три, четыре, пять, Саня будет танцевать! - повторяла и повторяла я, пока со стоном не упала в кроватку. – И подавится… сам знает кто.
К завтраку я выходила, немного уставшая, но полная решимости впечатлить достижениями и спонсоров, и конкуренток, и хореографа.
- Всем привет, - бодро поздоровалась я чередой хмурых, заспанных лиц, рядком сидящих за столом. – Как дела, соседки? Меня зовут…
- Саня! – хором рявкнул стол. – Знаем! Теперь мы в курсе.
- Я уже тоже хочу, чтобы Артем Демидович подавился, - хмуро сказала Клава, - если каждые десять баллов штрафа будут поднимать нашу Саню на рассвете, я потребую, чтобы директор поменялся со мной комнатами и сам все про себя слушал."
"Оказалось, на втором этаже поместья сделали только косметический ремонт, стены так и остались тоненькими как бумага. И с пяти утра все конкурсантки вынуждены были раз двести выслушать как меня зовут, и что скажет Казимир в порыве восхищения. К моим пожеланиям Артему, как дружно признался женский коллектив, примерно через полчаса занятий, они уже жарко присоединялись все.
Регина честно призналась, что вместо имени Артема, она произносила другое, почти женское. И некоторое время орала его. Внимание! В дверь. Но кое-кто ухитрялся прыгать как глухая слониха на марше, не отвечая на стук в комнату.
Яичницу Регина при этом резала, злобно стуча ножом по тарелке, поэтому имя, которое она кричала, я решила не уточнять. Зачем заострять конфликтную ситуацию, правильно?
Белоснежная столовая, декорированная зеркальными панно, смотрелась слишком торжественной для сонно-зевающих девичьих лиц. Утренний легкий макияж, по-моему, успели нанести лишь единицы, включая меня. Удерживаться от сияющих улыбок у меня никак не получалось, поэтому я буквально ощутила, как на моем лбу вырисовываются концентрические круги с циферками. А вокруг прицеливаются сощуренные взгляды.
- Как прошел вчерашний вечер? – не выдержала я.
- Впечатляюще, - пророкотала Клава, нервно дернув себя за темно-каштановую прядь, - Провели литературный вечер, писателей вспоминали. Зачем-то. Я, например, никак не пойму, девочки, на кой нам именно авторы сдались, почему не музыканты, например, или знаменитые исторические деятели.
- Угу, Гитлер, - поддакнула Илона.
