13
0
- Твоя, Эдик, грандиозная гордость в ее руках? Сарочка, не пугайтесь, там гордости той только поговорить, - владелец пижамы оттащил клетчатого от меня за локоток, - здесь все, кроме меня, болтают, словно от психоаналитика не выходят. Зато перед собой, душечка, вы видите образец деятельного человека. Как насчет вместе с утра прогуляться до важного для здоровья завтрака?
Эти двое похожи на жеребцов на выгоне, каждый красуется, гарцует. Зато Сухоревский и Полунин смотрели зло.
Игорь Владимирович не сводил взгляда с моей груди, отчего-то наливаясь кровью. Причем по уровням, как градусник в горячке. Сначала его накрыло по шею. Потом спонсор побагровел по щеки. Теперь затягивало глаза.
- Отпустите девушку, - выдавил он, - наигрались и хватит. Вы же видите, она сама не своя. Милая, вам в свою комнату пора, правильно? Идите и больше голой от привидений не бегайте, иначе мы запасного белья не напасемся. Там ваши подружки, даже в более прозрачные намеки одетые, кстати, такие прозрачные, что и намеком назвать только слепой может, однако разбежались исключительно по этажу. Да Артему на руки.
Я зыркнула на Полунина.
- Не надо, - остановил меня Сухоревский, отчего-то решив, что я тоже буду разбегаться на директора. – Артема обычно на всех хватает, но лучше не сегодня, у нас партия не закончена.
Мне стало очень обидно. Я – не богиня, ладно, простим временные заблуждения уставших к вечеру мужчин. Но признать достаточно невменяемой, чтобы бегать обнаженной, спасаясь от неизвестных привидений… Бредятина какая-то. А возразить я ничего не могу, потому что мои объяснения еще более безумны.
И - вишенка на торте сегодняшнего вечера - Барчука, оказывается, на всех хватает, скотину безразмерного.
- Это было ужасное недоразумение, - твердо сказала я и сняла тапочки, затем аккуратно выкинула курицу в коридорную урну, - я постараюсь больше не ошибаться этажом. Пижаму, с вашего разрешения, передам через горничную. Спокойной ночи!
И быстро-быстро, пока они не опомнились, пошла к лестнице.
Ступени потоком летели под ногами, сливаясь в коричневую ребристую ленту. Я почувствовала себя безумной белкой в игрушечном барабане. Происходит что-то странное, но я не успеваю остановиться и подумать, приходится продолжать движение, чтобы не поломать ноги.
Вылетев на свой этаж, я почти пробежала до поворота, громко шлепая по холодному мрамору. Схватилась за ручку своей двери, дернула. И - оттуда дохнуло прохладным уличным воздухом. Чтоб. Тебя. Захлопнула. Открыла. Опять ночная улица. Внезапно тяготы всего дня незримо упали на плечи, заставляя сжиматься от холода и одиночества.
Закрыв дверь второй раз, я несколько минут постояла, пытаясь успокоиться, шумно дыша через нос. Омм. Омм.
- Саша, вам помочь?
Мои каменно сжатые ладони крупно задрожали.
