Белоснежка, 7 рыцарей и хромой дракон (СИ)

С маленькой аккуратной грудью вышла накладка в прямом смысле. Еще до недавнего времени я бегала плоская, как мальчишка, и вдруг, буквально за пару лет, обзавелась, как говорит мама, «нашей родовой грудью». Полновесным третьим размером с угрозой в конкретное такое D.

Беда была в том, что Сухоревский крупный бюст на дух не переносил, предпочитая размер-прыщик или, в крайнем случае,  милые дульки. То есть даже близко не мои эпохальные пушки, когда-то ""расстрелявшие"" чистую дворовую дружбу с соседскими мальчишками. Что я не простила своему бюсту до сих пор.

Для получения нужного минималистичного эффекта, пришлось вытаскивать с антресолей гардеробной корсет от выпускного платья, стягивающийся с помощью мелких крючочков. И поднимать этот «испанский пояс»до подмышек.

В 13:55 на углу ресторана «Сноб-бади» стояла мечта влажных снов мистера Сухоревского. Эффектная вобла еле дышала, таращила глаза и проклинала владельца «Золота мира» с его дурацкими предпочтениями, анорексическими склонностями и мужским упрямством.

Через две минуты я начала движение. Тонкий плащик пришлось расстегнуть, несмотря на весеннюю прохладу, чтоб создать впечатление полетности.

В руках - пакет с уже надорванным краем, его я крепко удерживала пальцами. Рассеянный взгляд и улыбка. Подняла голову, засмотревшись на витрину. Обратный отсчет. Три. Два.

Один. Меня толкнул крепкий мужчина средних лет, выходящий из машины. Его охранник-водитель выскочил и замер, остановленный успокаивающим жестом хозяина.

Крупное тело с почти незаметной рыхлостью, тяжелая челюсть, широкие, почти сросшиеся брови. Игорь Сухоревский собственной персоной.

Качнувшись, я выпустила край пакета и содержимое начало выпадать через расползающийся разрез. Ручки, листы бумаги, маленький блокнот, компактное издание «Замка» Кафки. Белым беззащитным водопадом в грязные лужи.

От неожиданности я ахнула. Тоненько и нежно.

Мужчина посмотрел на меня внимательнее, присел за бумагами. Но незадача. Присела и я, да так, что мы стукнулись лбами.

- Японский бог, - выругался Сухоревский, потирая лоб, - у меня сегодня день столкновений. Извините, девушка.

- Бывает, - слабо улыбнулась я, собирая разлетевшиеся бумаги и не поднимая глаз. Потому что – скромная.

- Кафка, - мужчина покрутил новенькую, упавшую сверху и оттого не успевшую намокнуть книжку, - я впечатлен.

- Что? – спросил охранник. - Будьте здоровы.

Мы с Сухоревским переглянулись. Прямой взгляд. Я тут же помягчела губами, расслабляя яркий рот.