14
0
- Выкуси, я не обязана раздеваться до красных труселей.
- Детка, - рассмеялся он, - ты полностью голая. И такой будешь для меня всегда. Со всеми своими маленькими глупыми тайнами.
Мои маленькие глупые тайны могут оказаться посерьезнее твоих больших умных. Я протяжно застонала и замотала головой, возвращая себе разум.
- А ты? Тоже свои тайны раскроешь? Сколько у тебя было Маргарит?
И меня прожег белый свет. Насквозь.
- Говорил же, что закричишь. Подо мной – только кричать, Сашенька.
Движение.
- Сколько было. Ты права. Сейчас самое время посчитать. Раз. Два. Три…И еще. Еще.
- С.. Скотина.
- Итого - пачками, у меня их было - пачками. Иногда по несколько одновременно. Лучше я тебе это скажу, чем от других узнаешь. Сотни, тысячи. И плевать, я их не помню. Ты - единственная. Слово даю.
Бесконечная, заоблачная самовлюбленность. Если бы не стояла спиной, вцепилась бы ему сейчас ногтями в наглую, циничную физиономию. Как можно быть единственной после армии? Чего-то я не понимаю в этой жизни. И как же хорошо, как мне хорошо.
Мы стонали вместе, потом я закричала, тут же повернула голову, утыкаясь себе в плечо. Он имел меня, играл талантливым профессионалом на музыкальном инструменте дрожащего от наслаждения тела. И куда деваться скрипке? Только петь и звенеть струнами.
- Сашенька, Сашенька моя. Ты станешь счастлива. Я за тобой ухаживаю, секс у тебя будет самый лучший. У нас все идеально.
Артем говорил рвано, с перерывами. Мою голову сжали ладонями и выпили стоны удовольствия, которые я не могла сдержать.
Чувствительно, как же чувствительно остро я ощутила его выход, потерю соединения. Все еще дрожа, продолжая бессильно вскрикивать ему в рот. Успокоиться не получилось, было мало, всегда мало.
Полунин мягко развернул меня и нажал на плечи, опуская вниз.
- Давай, солнышко, пожалуйста, теперь ты губами. Горю.
Я пихнула его к стене рядом с дверью, прижала одной рукой, проведя рукой по каменному напряженному животу. Красивый, по-животному красивый. Даже идеальный. Хочет меня и горит.
Он закинул голову, готовясь.
Поворот замка, Полунин открывает затуманенные глаза, услышав звук, но я уже выпихиваю его за дверь. Тычок. И закрываю перед носом.
Второй раз я вышвыриваю Артема из своего номера. Не от злости или вредности, лишь от бессилия. Он находит сто слов и логичных объяснений своим самым ужасным мыслям или поступкам, он легко перехватывает любое мое сопротивление, превращая его в флирт или секс. Он все знает и умеет, но я так не могу.
Я могу только отбиваться, спорить, я такая слабая по сравнению с ним, что пошел он на фиг. Пока не пойму, как я к нему отношусь, будем общаться смс.
Пусть сам себе губами…
В коридоре было слишком тихо, что несколько насторожило даже затуманенную обидой голову. Я посмотрела в глазок. Никого.
