Белогор. Миротворец

И о чём они в итоге договорятся? Правильно, о том, чтобы гномам при рождении языки вырезали!"

"Конечно, есть ещё Рузер. Этот молодец, ничего не скажешь. Парень умный, смышлёный. По моему слову готов хоть в ад. Одна беда – слишком старателен. Потому я в разговоре с ним старюсь почаще слово «немного» употреблять. Мол, Рузер, приготовь НЕМНОГО кофе, одну турку, а не пять как вчера! Вдруг мне захочется ещё, а его нет? Ничего, я попрошу отдельно. Ах, зачем себя утруждать, если тебе итак нетрудно заранее? Или дал ему ремень, чтобы он бляху начистил. Попросил, чтоб до блеска и без царапин.

Так этот подлец бляху вдвое за ночь сточил, и она у меня в итоге лопнула. Или просишь Рузера дровишек для костра наготовить, и не добавляешь слова «немного». Знаете, что будет? А ничего! Ни леса! Ни рощи! Ни любых деревьев в округе не останется, потому что Рузер пока всё не срубит, не остановится. Даже боюсь представить, что будет, если его переговорщиком выставить. Наверное, как с рощей – ни хрена не будет!

Есть ещё элементалы, конечно. Но тут уж совсем смешно. Ну, кто с этой мелкотой говорить будет? Даже если заметят, вряд ли сочтут их достойными собеседниками.

Это раз. А второе – очень уж у элементалов своеобразная манера изъясняться. Врать элементалы не могут от слова совсем. И не дай Меррал послам спросить, кто они такие. Эти молекулы-осколки великой первозданной стихии и послам ляпнут, что те, мол, примитивные организмы и низшие формы жизни. Дышат, жрут, срут. А вот они, первозданная стихия и высшая форма жизни, суть стержень вселенной. Думаю, послы если после этого и не умрут от злости либо со смеху, то, как минимум, постараются водой загасить пыл рьяных расистов наноэлементалов.

Потому, зрело подумав, и взвесив все за и против, я пришёл к единственно верному решению, что самый умный и заслуживающий у меня доверия в столь щекотливом деле – это я сам. «Кого люблю, так это себя! За что люблю, так это за скромность!». Любимая поговорка бабушки нравилась мне всё больше. Потому и торчу здесь, как тополь на Плющихе. Задумчиво смотрю вглубь парка, да прутиком себе по сапогам хлопаю. Возле одного уха Здик жужжит. А время от времени Шиб, который возле подземного жилища незнакомцев, Здику информацию передаёт, что очень удобно.

Такая вот наноэлементальная радиостанция и разведгруппа в одном лице, вернее, в двух элементалах:

– Вышли из своего убежища! Обеспокоены! Их тридцать человек! – жужжит Здик то, что ему Шиб транслирует.

Стою, прутиком нервно сапоги хлещу. Левой рукой гранату в кармане щупаю.

– Идут в твою сторону, Серж. Все с оружием, но пока не достают его! – пищит Здик.

Я проверяю, насколько легко из ножен меч выскакивает. Хорошо выскакивает, зар-р-раза. Ножны смазаны специальным маслом.