3
0– Эй, ты! – громко обратилась она к продавцу, уже упаковавшему товар, ожидавшему оплаты и настороженно поглядывавшему на эту пьяную русскую. – Я тебе говорю, ты, чурка немытый! Ты за сколько моей подруге браслеты впарил? – еще агрессивнее повысила она голос.
Глашка снова схватила Катьку за руку и потащила к выходу. Но та опять вывернулась из захвата, причем делала это, как все пьяные люди, – старательно выворачивая руку, с комментариями.
– Да что ты меня тащишь? С ними так надо! Дай я тебе покажу как!
На шум из двери за прилавком вышел еще один мужчина, явно абсолютный авторитет тут, скорее всего, хозяин.
– Ага, смотри, это главный у них! – обрадовалась Катька новому персонажу. – Вот сейчас самая торговля и пойдет! Слушайте, мужчина! – обратилась она к нему и вернулась к прилавку, старательно виляя бедрами.
Мужчина мельком посмотрел на девушку, не очень скрывая брезгливость, перевел взгляд на Аглаю, улыбнулся, как кобра кролику, если кобры улыбаются.
– Эй, ты! – громогласно потребовала внимания к себе Куницына. – Я к тебе обращаюсь, арабчик! Давай, клиент всегда прав, скидку этой даме!
Мужчина сделал рукой жест, читавшийся однозначно, как приказ вывести эту женщину из магазина.
– Ты что, козел, тут показываешь?! – заорала Катька. Пьяная – не пьяная, а жест она истолковала правильно.
И она перегнулась через прилавок, пытаясь ухватить египтянина за руку. Мужчина сделал шаг назад от тянущейся к нему руки, а его охранник шаг вперед.
Все! Аглая рванула к Катьке, схватила ее на этот раз, как клещами, и поволокла на выход, прошипев предупреждающе:
– Заткнись! Только слово скажи, убью!
– Ты чего? – опешила Куницына.
Глашка выволокла ее за дверь, развернула к себе лицом и очень доходчиво пообещала:
– Я тебе сейчас в морду дам! Вот только вякни что-нибудь! Стой и жди меня! Это ясно?
– Ясно, – проблеяла Катька, обалдев от такого напора всегда спокойной Стрельниковой.
Аглая вернулась в магазин. Хозяин, или кто он там, и продавец, обслуживавший Аглаю, тихо о чем-то переговаривались, мужчина-покупатель уже сделал свою покупку и расплачивался."
"– Простите, – подошла к прилавку Аглая, продавец тут же выдал дежурную улыбку.
А вот тот, уважаемый, смотрел на Глашу в упор и не улыбался. У нее побежали по спине леденящие мурашки.
