Бастарды

– Взять его! – крикнул десятник, выхватывая палаш.

– Стой, командир! – окликнул его один из воинов постарше. – Это совсем не так просто, как тебе кажется!

– Что?

– Я был там, на арене, и хорошо помню, как он сражался. Уже тогда ему не было равных. Не думаю, что с тех пор он стал слабее.

– Тебя никто и не просит думать! Выполняй приказ!

– Я не собираюсь умирать просто так. Это будет не бой, а убийство. Наше убийство."

"Ответ солдата оказался ушатом воды, вылитым на горячую голову десятника. Выхватив свисток, он принялся высвистывать тревогу. От колонны отделилась полусотня и понеслась к стоявшим на холме.

Радостно оскалившись, десятник взмахнул палашом и бросился в атаку. Рассмеявшись в полный голос, Ал-Тор метнул звездочку, спрятанную в боевом поясе и, пришпорив коня, понесся навстречу полусотне. Метательная звездочка вонзилась десятнику в переносицу, разрубив хрящ и убив его на месте. Один из лучей достиг мозга. Бедняга погиб, не успев даже начать схватку. Через несколько секунд его десяток постигла та же участь.

Ал-Тор дрался так, как никогда раньше. Он отдавал схватке всего себя, не задумываясь и не оглядываясь назад. Единственным, что он знал точно, было только одно. Они пришли за ним. Они хотели его голову, и он решил заставить их заплатить как можно дороже.

Караван замер, повинуясь приказу сатрапа. Наемники окружили паланкин и стояли с оружием в руках, глядя на безумную пляску смерти. Пыль, поднятая копытами коней, скрывала истинное положение вещей, но, судя по звону и предсмертным хрипам, бой обещал быть долгим.

Лязг оружия, конское ржание и яростные крики заставляли сатрапа вздрагивать. Каждую секунду он ждал, что бой кончится и верные наемники принесут ему голову этого выродка, но время шло, а схватка продолжалась. Вскоре с холма раздался сигнал о вызове подкрепления. Это было невероятно, но это было правдой.

Остатки разгромленной полусотни отступили, чтобы перегруппироваться. От каравана отделилась еще одна полусотня и, сохраняя строй, понеслась к холму. От первой группы солдат осталось меньше четвертой части.

Он застыл в седле как изваяние. Шелковый плащ превратился в лохмотья. Одним движением руки он расстегнул серебряную фибулу и отбросил его в сторону.

Глубоко вздохнув, он выровнял дыхание и унял бушующую кровь. Полуторный клинок был залит алым по самую рукоять. Легкая кольчуга была исцарапана, а в двух местах зияла разрубленными кольцами. Щека воина сочилась кровью, удачный удар рассек кожу, но он был жив, а это главное. Он мог держать в руках оружие, и значит, еще ничто не кончено. Вороной танцевал под ним, роняя клочья пены. Но и он не собирался сдаваться.

С усмешкой посмотрев на прибывших, Ал-Тор обнажил кинжал. До этого момента, он дрался только мечом.